Книга Серена, страница 60 – Рон Рэш

Лицо Рейчел держала слегка опущенным, и Пембертон смог рассмотреть ее губы и подбородок, грудь и талию, а также белые полосы лодыжек, видневшихся под подолом истертого платья. Чем бы ни очаровала его в свое время эта девушка, теперь влечение исчезло без следа. Он понял вдруг, что все женщины, кроме Серены, перестали быть ему интересны. Пембертон уже не мог припомнить, когда в последний раз думал о былых возлюбленных или заглядывался на юную красотку в Уэйнсвилле, воображая страстное сближение их обнаженных тел. Он знал, насколько редко случается подобное постоянство, и до встречи с Сереной счел бы его невероятным для мужчины вроде себя. Теперь же верность супруге представлялась ему естественной и чудесной, хотя в то же время тревожила своей категоричностью.

— Можешь выходить на работу с первого числа, – заключил Пембертон.

Девушка уже дошла до двери, когда он остановил ее вопросом:

— Этот ребенок – как его зовут?

— Джейкоб. Имя из Библии.

Ветхозаветное происхождение имени не выглядело чем-то чужеродным. Кэмпбелла, скажем, звали Эзрой; в лагере можно было также встретить Абсалома или Соломона – но ни единого Луки или Мэтью. Однажды Бьюкенен обратил на это внимание Пембертона, добавив, что, судя по его изысканиям, местные горцы в большинстве своем опираются не столько на Новый, сколько на Ветхий Завет.

— Второе имя у него имеется?

— Магилл, оно семейное. – Девушка отважилась на краткий миг встретиться с Пембертоном взглядами. – Если вам захочется его увидеть… – И умолкла на полуслове. В общем зале появилась уборщица со шваброй и ведром в руках.

— Первое число нового месяца, – повторил Пембертон и прошел на кухню, где велел повару подать ему поздний завтрак.

В последующие недели была вырублена большая часть склонов горы Ноланд, и бригады хорошо продвинулись на север в сторону хребта Бэнк-Ридж, прежде чем отвернуть западнее по отрогам вдоль ручья Дэвидсона и выйти на широкое пространство между Кэмпбелл-Форк и верховьями реки Индиан-Крик. Теперь, с наступлением лета, люди работали споро – в том числе и потому, что с момента прибытия в лагерь орла гремучие змеи никого не жалили. По мере продвижения работ бригады оставляли за собой ширящуюся пустошь – пни, ломаные сучья и бурые воды запруженных речушек, забитых мертвой форелью. Даже жизнестойкие лещи и рогатые голавли в конце концов дохли, причем некоторые выбрасывались на берег, будто даже неподвластный их жабрам воздух давал больше надежд выжить. По мере того как леса исчезали со склонов, все чаще появлялись байки о встрече со знаменитой пантерой, отчасти подогреваемые мечтой заполучить золотую монету из рук Пембертона. Никто, впрочем, не сумел пока предъявить убедительный след или клочок меха, но каждый был готов поделиться собственной историей, в том числе и молодой Данбар, который во время обеденного перерыва заявил, будто среди деревьев только что мелькнуло нечто большое и черное.

— Где? – переспросил Стюарт, поднимая с земли топор и вместе с остальными лесорубами из бригады Снайпса вглядываясь в близлежащий лес.

— Вон там, – ответил Данбар, уверенно указывая влево от себя.

Росс сразу направился в ту сторону и недоверчиво изучил землю, еще влажную от утреннего дождя. Вернувшись, он присел на бревно рядом со Снайпсом, который уже вернулся к чтению газеты.