Книга Серена, страница 34 – Рон Рэш

— Да, – согласилась Серена. – Их надо уничтожать, особенно на вырубках.

Уилки потер переносицу.

— Здесь их особенно сложно заметить, миссис Пембертон. Они до того удачно сливаются с окружением, что их почти не видно.

— Значит, нужны глаза получше, – сделала вывод Серена.

— Скоро наступят холода, и они уберутся повыше на скалы, – заявил Пембертон. – Гэллоуэй уверяет, что после первых заморозков змеи никогда не отползают далеко от своих логовищ.

— Лишь до весны, – с раздражением уронил Уилки. – Тогда они вернутся, и все начнется сызнова.

— Возможно, что и нет, – возразила ему Серена.

Зима пришла рано. Утром в одну из суббот, проснувшись в бараках, рабочие увидели за порогом свежевыпавший снег в полфута глубиной. Из-под кроватей были извлечены теплые шерстяные комбинезоны и стеганые одеяла, наспех прорубленные в стенах окна заделали клеенкой, обрезками дерева и жести, растянутыми медвежьими и оленьими шкурами, даже потрепанным обрывком шкурки росомахи. Щели законопатили тряпками и газетами, обмазали массой из земли пополам с табаком. Перед тем как покинуть барак, рабочие влезали в пальто и куртки, полгода провисевшие на вбитых в стены гвоздях. Подходя к столовой, лесорубы подтягивали рукава и выправляли воротники. Большинство надели макинтоши, но кто-то предпочел охотничью куртку с широкими карманами, черный сюртук или кожаную телогрейку. Некоторые щеголяли в том, что носили когда-то давно, в более благополучные времена или на службе: морские кители на теплой подкладке или однобортные пальто честерфилды, куртки на кротовом меху и мундиры времен Первой мировой. Попадались и доставшиеся по наследству пережившие смену веков потертые рабочие куртки, в том числе из енотовой и оленьей кожи, и даже выцветшие старые шинели, чьи серые и синие оттенки напоминали о давнем разделе жителей округа на две воюющие армии.

Бригада Снайпса работала на склоне горы Ноланд, где снег выпал особенно обильно, а ветер перекатывал через гребень, сгибая вершины самых высоких деревьев. Данбар потерял шляпу: особо мощный порыв сдул стетсон с головы и увлек по направлению к Теннесси. В полете шляпа кувыркалась, подобно раненой птице, то падая камнем, то вновь взмывая к небу.

— Надо было пристегнуть ремешком, – хмуро проворчал Данбар. – Эта шляпа обошлась мне в два доллара.

— Радуйся, что не пристегнул, – криво улыбнулся Росс. – Мог бы упорхнуть вместе с ней и до самого Ноксвилла ни разу не коснуться земли.

Бригада обедала, теснясь вокруг кучи хвороста, которую они очистили от снега, чтобы поджечь. Мужчины жались друг к другу не только ради тепла, но и защищая пламя от шквалов поземки, которая жалила лицо, пригоршнями швыряя в людей белую крупу. Стянув перчатки, лесорубы тянули онемевшие руки к огню, будто сдаваясь ему на милость.

— Только послушайте, как завывает ветер, – сказал Данбар. – Можно подумать, он гору собрался сдуть.

— Октябрь едва начался, а земля уже вся в снегу, – подхватил Росс. – Зима выдастся суровой.

— Папа заметил, что в этом году волосатые гусеницы кутались в особенно толстую шубку, и теперь ясно почему, – закивал второй бригадир Стюарт. – Папа говорит, это верный знак, хотя не единственный. Шершни строили гнезда у самой земли…

— Это языческие заблуждения, Стюарт, – оборвал Макинтайр своего прихожанина. – Ты лучше держись от них подальше.