Книга Серена, страница 112 – Рон Рэш

Только теперь Пембертон осознал, что эти планы вынашивались долгие годы. Серена потоками отправляла телеграммы и письма старым знакомым и разного рода чиновникам в Вашингтоне и в странах Южной Америки. Она также установила контакты с вероятными инвесторами в Чикаго и Квебеке; разум ее трудился с бешеной скоростью, будто компенсируя вынужденное бездействие тела. Казалось, минуты и часы мелькают мимо все быстрее, как если бы Серена сумела пришпорить само время. На исходе второй недели она настояла на том, чтобы Пембертон вернулся в контору, где, как ни старался Кэмпбелл, все равно скапливались груды бумаг – счета, наряды и платежные ведомости.

Благодаря мягкой весне первоначальные планы изменились, и лагерь в долине Коув-Крик следовало свернуть уже в октябре, в связи с чем все больше рабочих направлялось на восток, в округ Джексон, для прокладки железнодорожных путей и возведения зданий нового лагеря. Там уже успели обосноваться и люди, нанятые Харрисом: экспедиции под руководством геологов, проводящие разведку в отрогах и по берегам речушек. О целях изысканий Харрис предпочитал не распространяться, хотя заодно прикупил себе сотню акров прилегающих земель, которые включали в себя речное устье. «Эти горы похожи на расфуфыренных аристократок, – заявил промышленник Пембертону. – Они и близко к себе не подпустят, пока не потратишь на них чертову уйму времени и денег».

В первую же субботу по возвращении Пембертона в контору к нему прибыл с лесопилки тамошний управляющий с ведомостью на выдачу жалований. Пембертон выложил на стол перьевую авторучку и коробку с конвертами, отпер сейф фирмы «Мослер» и вытянул оттуда лоток с одно– и пятидолларовыми купюрами, а затем и матерчатый мешочек, набитый монетами по пять, десять и двадцать пять центов. Открыв наконец бухгалтерскую книгу, Пембертон увидел там новое имя, отпечатанное в последней строке: «Джейкоб Баллард, 15 лет». Помедлив немного, Пембертон поднял взгляд к верхней части списка, аккуратно надписал на первом конверте значившееся там имя и положил внутрь зарплату – две пятерки и пару купюр по доллару. И все же, заклеивая конверт, Пембертон вновь перевел взгляд ниже, не в силах избавиться от чувства, будто видит напечатанным в конце страницы имя собственного сына. Он внимательно изучил четкие очертания этого имени и то, как выступающие над строкой элементы букв «Д» и «б» делали слово похожим на пустую чашу, ждущую наполнения. Проведя еще несколько минут в оцепенении, Пембертон впервые после трагического финала беременности жены достал из нижнего ящика рабочего стола альбом с фотографиями. Выложив альбом на стол рядом с бухгалтерской книгой, он раскрыл последний разворот. Слева здесь была вклеена карточка, изображавшая его самого в двухлетнем возрасте, но вниманием Пембертона сразу завладела фотография на соседней странице. Открытую бухгалтерскую книгу Пембертон придвинул ближе, чтобы имя «Джейкоб» оказалось прямо над снимком ребенка.

День был в самом разгаре, и бригада Снайпса рубила лес на хребте Биг-Форк, когда основной трос, крепивший нижний блок трелевочного агрегата, сорвался с пня. Снайпс посчитал, что, раз уж трелевочная бригада может пока передохнуть, его подчиненные ничем не хуже, а потому все работники расселись на бревнах, которые только что распилили. Над головами у них с пронзительным криком «уи-уи-уи» пролетела диковинная птица: тело и длинный, сужающийся к концу хвост изумрудно-зеленые, а голова ослепительно-желтая. Всего раз взмахнув крыльями, птица скрылась за кронами еще не срубленных деревьев.