Книга Смотритель, страница 42 – Рон Рэш

В такие летние субботы его отец после ужина уходил посудачить с другими мужчинами, собиравшимися возле магазина Хэмптонов. Вернувшись, он всегда приносил Блэкберну и его сестре бутылочку газировки. Блэкберн ни разу не просился пойти вместе с ним, ему это даже в голову не приходило. Но однажды июльской субботой, покончив с ужином, отец надел шляпу, взял фонарь и посмотрел на Блэкберна. «Ты идешь или нет?» – спросил он и, не дожидаясь ответа, направился к двери. Ноги у отца были длинные, и Блэкберн еле за ним поспевал. Но когда они приблизились к магазину, отец убавил шаг, пока они с сыном не оказались рядом. Уже у самого крыльца отец остановился, достал из кошелька пятицентовик и протянул сыну. «А ты мне сам не купишь?» – спросил Блэкберн. Отец покачал головой.

Блэкберн поднялся на крыльцо, отец шел следом. Мужчины, мимо которых проходил подросток, почти не обращали на него внимания, хотя говорили с его отцом или кивали ему. В магазине за прилавком стояла миссис Хэмптон. Гант-старший приветственно приподнял шляпу, прежде чем повернуться к металлическому холодильнику. Блэкберн смотрел, как отец поднимает крышку, рассматривает металлические пробки, а потом сует руку в мелко накрошенный лед и достает зеленую бутылочку с надписью «7-Up» на боку. Открыв крышку, отец сделал глоток, словно проверяя качество лимонада, потом расплатился и вышел. Блэкберн начал читать названия на крышках. Некоторые напитки он даже никогда не пробовал. Всякий раз, когда он доставал бутылку из ледяной крошки, соседние крышки начинали покачиваться, словно поплавки на воде. Выбрав газировку, он протянул миссис Хэмптон монету и вышел. Отец стоял, облокотившись о перила крыльца. Свободных стульев не было, поэтому некоторые мужчины устроились на перилах, как на насесте. Другие сидели на ступеньках, оставив проход для посетителей магазина. Блэкберн спустился с крыльца. Возле нижней ступеньки валялись деревянные ящики. Блэкберн перевернул один из них на бок и уселся сверху. Мужчины разговаривали об урожае и о погоде, изредка шутили и травили байки. В восемь вечера миссис Хэмптон выключила свет и закрыла дверь, но мужчины не расходились. В темноте компания становилась тише, часто прислушиваясь к чьему-то одному голосу. Позднее Блэкберн ощущал подобное, когда гас свет в зрительном зале «Йоналосси».

На третий субботний вечер к обычной компании присоединился новенький. Увидев проходящего Ганта, он ткнул соседа локтем в бок, что-то сказал в сторону подростка и рассмеялся. Отец велел Блэкберну войти в магазин, но сквозь сетку в дверях голос Ганта-старшего был хорошо слышен. «Это мой сын, и он уже похож на мужчину куда больше, чем ты когда-нибудь будешь. Еще слово скажешь ему или о нем, Богом клянусь, как минимум один из нас окажется в больнице или в гробу. Понял?» Незнакомец промямлил: «Да, сэр». После этого отец вошел в магазин, достал лимонад, но подождал, пока сын купит бутылочку себе. Они вышли вместе, рука отца лежала на плече Блэкберна. Стулья незнакомца и его соседа стояли пустые. «Какой выберешь?» – спросил отец.

Блэкберн встал с кровати, достал из шкафа два одеяла и пошел на кладбище. Ветер раскачивал ветви деревьев, поскрипывал флюгер. На Лорел-Форк-Роуд показался грузовик и проехал мимо. Ветер утих, и мир вокруг погрузился в молчание. Блэкберн укутался в одеяла и лег рядом с могилой Наоми.