Книга Смотритель, страница 26 – Рон Рэш

Он дошел до камня Элизабет Рид. Под именем были вырезаны годы жизни: 1943–1949. В четвертом классе Салли Уошберн, одноклассница Блэкберна, пропала на два месяца. Никто не знал, что с ней, пока Салли не вернулась. На ногах у нее были грубые черные башмаки; к ногам кожаными завязками были примотаны металлические скобы. Салли ходила короткими осторожными шажками, иногда опираясь на костыли. Полиомиелит. Учителя и родители произносили это слово шепотом, и дети тоже переняли эту привычку, словно сказать название болезни в полный голос значило навлечь на себя то же, что случилось с Салли. Блэкберн вспомнил тот день на краю табачного поля, когда его собственные ноги ослабли. Лежа там, Блэкберн думал о Салли, но еще больше – о детях, которых видел на фотографиях. Целые ряды детей, целиком, кроме головы, заключенных в металлические трубы. А еще он думал о других, вроде Элизабет Рид, которые оказались не в трубах, а в гробах.

Когда вода кончилась, Блэкберн отнес ведро к кладовой над родником. Подставив ведро под трубу, чтобы наполнить его, он достал из кисета горсть крошек кукурузного хлеба и вошел внутрь. Лампы тут не было – только свет, проникавший через дверь. На полках по левую руку стояли стеклянные банки с консервированными овощами; на верхней полке – баночки поменьше с медом и черничным джемом. Вдоль противоположной стены тянулся бетонный желоб глубиной в фут и шириной в два фута. В дальнем конце стояли литровые банки с молоком и простоквашей. Форели Блэкберн не увидел. Но когда он бросил крошки, вода буквально вскипела. Летом он иногда делал перерыв в работе и садился на бетонный угол желоба. Иногда, высыпав крошки, он опускал руку в воду и чувствовал, как форель касается ее. Так же он поступил и сейчас, ощущая то, чего не мог разглядеть.

Блэкберн прикинул, как проведет остаток дня. Покончив с чисткой памятников, он поедет на ферму и сделает там детские качели из веревки и старой покрышки. После этого подготовит огород Наоми к посадкам и устроит еще одну клумбу для бархатцев, семена которых он купил. Если успеет вернуться домой вовремя, может быть, прогуляется до заброшенного дома Ледфордов.

Едва он вернулся к чистке памятников, как показался «олдсмобиль» мистера Хэмптона. Припарковав машину, мужчина вошел в ворота и направился к центру кладбища. Блэкберн положил щетку рядом с ведром и встал. «Решил навестить могилы дочерей», – подумал он. Шли секунды, и Блэкберна начала охватывать тревога. Отец Джейкоба смотрел не на могилы дочерей, а на участок рядом с ними.

Мистер Хэмптон поднял голову и жестом подозвал Блэкберна.

— В нашей семье умер человек, и я прошу тебя вырыть могилу.

Блэкберн вгляделся в лицо старика. Серьезное, мрачное, но не скорбное. Наверное, умерла двоюродная тетка Джейкоба из Ашвилла или тетка из Шарлотта. И все равно его сердце колотилось в ребра, будто сжатый кулак. «Этого не может быть», – сказал себе Блэкберн. Несколько мгновений они стояли молча.

— Это не Джейкоб, – утвердительно, почти с вызовом произнес Блэкберн.

— Нет, не Джейкоб, – ответил мистер Хэмптон, хотя его лицо по-прежнему оставалось мрачным. – Он ранен, но поправится.

— Он ранен? – запинаясь переспросил Блэкберн. – Когда? Где?

— В телеграмме не сказали, но он идет на поправку. Говорят, будет дома к июню.