Книга Возрождение, страница 106 – Элеонора Глин

— Меня очень интересует, почему у вас были такие красные руки, — спросил я после маленькой паузы. — Теперь они гораздо белее.

— Я должна была работать… мыть посуду. Наша старая нянька заболела также, как моя мать, а потом мой брат… — в ее голосе что-то оборвалось. — Я не больше вашего люблю красные руки. Они всегда раздражали моего… моего отца. Теперь я поухаживаю за ними.

— Пожалуйста.

Пришла вечерняя почта, которую Буртон, совершенно естественно, воображавший, что подобные вещи не могут интересовать меня в день моей свадьбы, отложил на стоявший в стороне столик. Заметив небольшую стопку писем, я попросил Алатею дать их мне, что она и сделала.

На самом верху лежало письмо от Корали, а вслед за ним сейчас же другое — от Соланж де Клерте. Алатея видела, что оба были написаны женским почерком. Остальное были счета и деловые письма.

— Вы разрешите вскрыть их?

— Конечно, — и она покраснела. — Как глупо спрашивать меня, разве вы не хозяин здесь?

— Дело не в том, — даже не будучи моей женой, вы — лэди Тормонд и имеете право требовать вежливости.

Она пожала плечами.

— Почему на записке, приложенной к браслетам, вы написали «Алатее — от мужа». Вы — сэр Николай, а не мой муж.

— О, вы правы, это была глупость, простая описка, — и я равнодушно вскрыл послание Корали и улыбнулся, читая его.

Как бы для того, чтобы затенить глаз я поднял руку и сквозь пальцы посмотрел на Алатею. Она наблюдала за мной с выражением немного беспокойного интереса — пожалуй, я мог бы поверить, что она ревновала.

Мой триумф возрастал.

Опустив руку, я притворился, что всецело поглощен письмом Корали.

— Может быть, что у нас обоих будут друзья, не нравящиеся другому, поэтому, если вы захотите принимать своих, скажите мне — и я устроюсь так, чтобы не быть дома, а я, в свою очередь, так же предупрежу вас, если мне будет нужно — таким образом, у нас никогда не будет недоразумений.

— Спасибо, но у меня нет друзей, кроме герцогини или людей, слишком скромных для того, чтобы делать визиты.

— Но теперь вы заведете массу новых знакомств. У меня есть некоторые, которых вы будете встречать в обществе, но которые, по-моему, придутся вам не по душе, другие, иногда обедающие со мной, может быть, вам будут даже неприятны.

— Да… я знаю.

— Откуда вы знаете? — невинно спросил я, изображая удивление.

— Я слышала их, когда писала на машинке.

Я улыбнулся, но не встал на их защиту.

— Будете ли вы с ними вежливы, если случайно встретитесь?

— Конечно. «Корали», «Одетта» и «Алиса» — герцогиня часто описывала их. Ведь это Корали встретила нас на прогулке в Версале, не правда ли?

В ее голосе звучали презрительная веселость и безразличие, но ее ноздри трепетали, и я знал, что в глубине души она испытывает волнение.

— Да. Она лучше, чем какая-либо другая женщина, знает, как одеться к лицу.

— Они часто обедают здесь? Если да, может быть, я могла бы устроиться так, чтобы в эти вечера продолжать брать уроки музыки у мсье Трани, раза два в неделю или чаще.

— Значит, вы отказываетесь встречаться с ними? — я притворился раздосадованным.

— Конечно, нет, никто не поступает так нелепо. Я буду встречаться с кем вы захотите. Я только думала, что мое присутствие сможет испортить вам удовольствие, если только, конечно, вы не сказали им, что я, всего на всего, секретарша, скрывающаяся под именем вашей жены, чтобы они не должны были бы сдерживаться.