Книга Отличная работа, Роберт!, страница 50 – Ванда Лаванда

"Происшествие" с Лизой, а Роберт по-другому отказывался называть то, что произошло на той встрече, разозлило всех его ближайших родственников. Как и всегда, они больше заботились о благополучии компании, чем о счастье самого Берти.

Первым, кто высказал свое неодобрение поступком Роберта, был Джордж Форестер. Отец прислал гневное письмо, но слишком официальное и, опять же, по корпоративной почте. И пока Берти его читал, он сомневался, что отец написал его сам. Может, за него это сделал секретарь? Его бы это не удивило.

"Роберт Ричард Форестер!

Мистер и миссис Эбигейл проинформировали меня о твоем недопустимом поведении. Я бесконечно разочарован тобой! У меня было ощущение, что меня отчитывает директор школы. Почему, имея взрослого сына двадцати трех лет, я вынужден краснеть за его поступки и лебезить перед людьми? Ты представить себе не можешь, какой скандал был готов учинить Нейтан Эбигейл. Куда тебе! Ты всегда был эгоистом, который думает только о себе и своих желаниях. Мне стыдно за тебя.

Я так понимаю, что ты нарочно сорвал помолвку?! Мы же с тобой все обсудили при встрече, и ты согласился. Лиза – прекрасная кандидатура (была). Рядом с такой сильной и умной женщиной, ты, возможно, тоже смог бы стать лучше. А сейчас, видит Бог, с тобой всё очень плохо. И как ты мог притащить в ресторан кота? Или украсть сумку? Я так и не понял, что именно ты там натворил, и почему Лиза слышать о тебе больше не желает.

Для чего мы давали тебе образование и воспитание?! Задумайся!

Мистер Эбигейл считает, что ты не в себе, что тебе необходима медицинская помощь. Либо ты в себе, и тогда тебя нужно отдать полиции, мало ли что ты еще успел украсть или сотворить чего похуже. И, судя по тому, что я услышал от него, думаю, что он может быть прав.

Мне очень печально осознавать то, каким человеком ты стал. Мы растили тебя не таким, Роберт!

Еще одна подобная выходка, и я буду вынужден предпринять соответствующие меры. Разумеется, для твоего блага.

Джордж Форестер, генеральный директор компании Форестер&Ко"

Сначала Роберт хотел ответить отцу, что он-то как раз не занимался ни его воспитанием, ни его образованием. Но посчитал за лучшее, если он просто проигнорирует письмо. То есть, он не будет писать ответ. А вот проигнорировать слова отца не получалось. На душе у Берти скребли кошки, и отнюдь не такие милые и пушистые, как его рыжий спаситель в ресторане. Конечно, Джордж не знал его, как человека, но предполагать, точнее, верить какому-то мистеру Эбигейлу, что его сын – вор и преступник… Это было слишком.

К тому же письмо пришло в разгар рабочего дня, когда у Берти было запланировано несколько важных звонков. И как бы он не хотел посвящать куратора в нюансы своих отношений с семьей, он понимал, что не сможет продолжить нормально работать, пока не переживет эту эмоцию. Поэтому он письменно попросил отгул по личным причинам и сбежал с работы. Он шел несколько километров пешком, от самого офиса до своей съемной квартиры, надеясь проветрить голову в холодный осенний день. Но это мало помогло.

К тому же в тот же вечер, забивая последние гвозди в крышку метафорического гроба Роберту одна за другой позвонили тетушки, а вот мама так и не объявилась.

Первой, спасибо за передышку, была тетя Кристин. Она была женой кузена отца, то есть фактически не была кровной родственницей. Но она чуть ли не единственная из семьи, кто относился к Роберту снисходительно и даже по-доброму. Кроме нее, наверное, только малолетние племянники любили смешного и дурашливого дядю Берти.