Книга В СССР геев не было!, страница 72 – Ванда Лаванда

— Вообще-то, я считаю, что у верующих и таких, как мы, гораздо больше общего, чем принято думать, – тихо, едва слышно сказал Слава, повернувшись к другу и поймав его взгляд. – Кто-то может свободно говорить о том, что думает, что чувствует, просто потому что это подходит политике партии. А остальные лишь имеют право молчать и надеяться, что за ними не придут люди в форме.

Михаил удивленно посмотрел на Ярослава. Все же, не всегда он был глупо прямолинейным и непонимающим намеков и недосказанности. А еще иногда был потрясающе красноречив, хотя сам считал иначе.

— Я знаю, тебе хватает проблем и переживаний с тем, что тебе… не нравятся женщины, – осторожно сказал Слава. Он не хотел раскрывать секретов лучшего друга даже жене, и Миша ценил это. – Но мне и правда будет приятно, если ты будешь крестным у Жени. Так я буду уверен в том, что если со мной или Аней что-то случится, то он не останется один в этом мире. Мне так будет спокойнее. Ведь я тебе доверяю больше всех в мире. Тебе и Ане.

Это были весомые аргументы, по крайней мере, для Михаила. Он уже был готов согласиться, но Слава быстро добавил:

— А еще я хочу, чтобы и ты не был один в этом мире, если со мной что-то случится. Даже если у тебя не будет жены и своих детей, если не будет партнера, то у тебя будет Женя.

Михаил зажмурился, чтобы не показать своих слез, и кивнул.

— Хорошо, буду я этим вашим крестным… Только с одним условием, – Миша открыл глаза и позволил себе взять Славу за локоть и немного сжать. – Я буду крестным у всех ваших детей, вне зависимости от того, сколько у вас их будет!

Ярослав тихо рассмеялся: Женечка, наверняка, уже уснул у мамы на руках.

В сентябре того же года было совершено таинство крещения. Аня спешила, так как боялась, что церковь, которая ей так нравилась, могут закрыть.

Михаил серьезно отнесся к своей новой роли и радовался, что Анна предупредила его заранее. В столице, когда он был на летней сессии в университете, он купил за 140 рублей фотоаппарат «Зенит-ЕМ», который и подарил Жене на крещение. А родителям подарил несколько пленок, взяв с них обещание фотографировать малыша, и распечатывать фото с расчетом и на него тоже.

* * *

С утра шел снег, и все небо было закрыто тучами. Ярослав и Михаил приехали за полчаса до назначенного времени выписки и теперь ждали на улице: в фойе их не пустили, так как до них выписывались другие мамы с малышами. Олег вообще уже больше часа был у роддома. Он передал вещи для жены и дочки, а теперь смотрел, как Коля изображает из себя ответственного старшего брата и учит маленькую Дашу делать снежные куличики. Они хотели делать снежных ангелов, но деда Слава их отговорил, иначе бы они промочили всю одежду и замерзли.

— Хорошо, что сегодня пасмурно, солнце не разбудит малышку, – сказал Олег. Он то и дело оглядывался на двери роддома.

— Конечно. Да и сегодня не так морозно, как было пару дней назад, – Михаил Петрович смахнул с коленей и воротника снег, который успел нападать, пока они ждали Иру.

— О, мои родители подъехали! Присмотрите за ребятами? – спросил Олег и, когда Ярослав Александрович кивнул, вскочил на ноги и поспешил к машине, паркующейся неподалеку.

— Они уже выбрали имя? – спросил Михаил у Ярослава, который отряхивал варежки Даши от снега.