Книга В СССР геев не было!, страница 67 – Ванда Лаванда

В комнате воцарилась тишина. Мила к этому моменту поправила рукава кофты, так что теперь стала обдирать лак на ногтях. Картина нервничающей девушки была не в новинку, поэтому ни Ярослав, ни Михаил не стали ей мешать сосредоточиться и не подгоняли дополнительными вопросами.

— Я боюсь рассказать родителям, – наконец, призналась Мила. – Что мне им сказать, если я даже не знаю, кто я. Лесбиянка? Би? Пан? А может у меня просто нездоровое восприятие дружбы? И на самом деле я натуральная натуралка?

— А что тебя вообще подтолкнуло к этим размышлениям? – уточнил Ярослав. – Я не задумывался о том, что могу быть не только с девушкой, но и с парнем, пока не встретил Мишу и не влюбился… А…

— Да, – Мила грустно улыбнулась, вытирая еще не успевшие высохнуть слезы рукавом кофты. – Макс говорил, что вы в курсе, что у него появилась девушка? Он, правда, еще никого с ней не знакомил, кроме меня. Мы ходили все вместе в кино, а чтобы я не чувствовала себя третьим колесом, Юля взяла с собой свою младшую сестру Алину… И у меня было ощущение, что мы на двойном свидании.

Уже не так сильно смущаясь, как в начале разговора, Мила рассказала дедушкам про невероятную девушку, в которую, похоже, влюбилась. Ей хотелось и держаться за руки, и обниматься, и целоваться, в общем все, что делали Максим и Юля. Вот только Мила пока была не уверена ни в своих чувствах, ни в том, что Алина разделяет это влечение.

— Пока что мы только переписываемся, – Мила потрясла телефоном в руке. – Но я бы хотела позвать ее на свидание. Или может стоит сначала узнать ее получше?

— Мы дружили с Ярославом больше полугода, прежде чем он осмелился меня поцеловать, хотя уже знал, что я в него влюблен… – задумчиво сказал Михаил Петрович.

— А ты рассказал о своей заинтересованности мной спустя пару месяцев, смелый псих, – хмыкнул Слава.

Они переглянулись, и напряжение из-за серьезного откровенного разговора стало спадать. Его стало вытеснять ощущение уюта и атмосфера понимания и безопасности.

— Кстати, можно еще попросить кое-что? – Мила состроила невинную мордашку, как и всегда, когда просила о чем-то, чего стеснялась, но очень хотела.

— Не волнуйся, мы никому ничего не скажем. И твоим родителям тем более. Расскажешь сама, когда будешь готова, – улыбнулся Ярослав, но Мила покачала головой.

— Это я знаю. Я хотела попросить, чтобы вы разок при мне поцеловались… Можно?

Слава покраснел и растерянно посмотрел на Михаила округлившимися глазами. Михаил же спокойно пересел на диване к любимому и приобнял его за талию.

— Для нас не привычно выражать свои чувства прилюдно, если честно, но если тебе будет от этого легче…

Он немного наклонился к Ярославу, когда они сидели, их разница в росте была не так заметна, и мягко коснулся уголка его губ своими губами. Слава на несколько секунд замешкался, но потом развернулся к Михаилу, обнимая его за шею, целуя медленно, как ему нравилось. Он погладил коротко остриженные волосы на затылке любимого, немного отстранился и улыбнулся. Несмотря на тяжелый характер и частое ворчливое настроение, Ярослав любил целоваться, обниматься и прочие нежности. Михаил прикоснулся кончиками пальцев к щеке мужчины, а затем развернулся к внучке.

— Ну, как?

— Это было так… Нежно! Спасибо! – счастливо улыбнулась Мила, закрыла лицо ладонями и не сдержала восторженного тихого визга.