Книга В СССР геев не было!, страница 54 – Ванда Лаванда

— Я же сказал, что сейчас все поглажу, у нас еще есть время до начала концерта, – Миша протянул руку, погладил Славу по спине и мягко улыбнулся. – Выключи утюг. Прежде чем гладить снова, его нужно почистить. А я пока застираю рубашку. Тот пятновыводитель, который дала Ира, должен справиться.

И он, подхватив рубашку с гладильной доски, скрылся в ванной комнате. Минуту спустя к нему присоединился все такой же раздраженный и нервный Ярослав.

— Она не успеет высохнуть. А я собирался идти в ней! Это моя любимая рубашка! – продолжал накручивать себя Слава, едва ли не заламывая руки от свалившегося на него горя.

— Да, придется выбрать другую, любимый, – спокойно ответил Михаил, застирывая ткань под слабым напором теплой воды.

— Но мне нужна эта! Я всегда хожу на концерты в этой рубашке. Она приносит мне удачу!

— Ты же знаешь, что удача тебе не нужна?

Закрыв кран, Михаил отжал рубашку и закинул ее в стиральную машинку: нормально постирают, когда вернутся с концерта Коли. Он посмотрел на Славу серьезно, затем сделал крошечный шаг к нему, положил руки на плечи и слегка их сжал.

— Кроме того, у тебя есть отличная серая рубашка в тонкую синюю полоску, в которой ты выглядишь на десять лет моложе. Я сейчас поглажу ее для тебя, а ты можешь выкурить одну дополнительную сигарету, чтобы успокоиться…

— Я не буду курить перед общением с детьми, – фыркнул Слава, будто предложение Миши его оскорбило, хотя он часто курил перед приходом внуков.

— Ну, значит на другую рубашку ты согласен, – улыбнулся Михаил и, поцеловав мужчину в лоб, вышел вместе с ним из ванной комнаты.

— Не то, чтобы у меня был выбор, – продолжал ворчать еще не полностью успокоившийся Слава. – Но спасибо, что позаботишься обо мне.

Михаил Петрович кивнул и принялся за чистку остывшего утюга, а затем за глажку.

— Немного удачи все же не помешает, – вдруг сказал Ярослав, который сидел на кровати и неотрывно смотрел за тем, как Михаил готовит их костюмы к выходу в свет.

— Это просто детский концерт, Слава. Это не Олимпийские игры, где нужно отстаивать честь страны, – Михаил позволил себе закатить глаза, но продолжил говорить, прежде чем Слава перебил бы его с пламенной речью, что не бывает простых концертов. – Я знаю, как важны для тебя внуки и их занятия. Вообще-то, они и для меня важны. Я же говорю о том, что это первый концерт в этом учебном году, не надо ждать от него многого. Это не отчетный и не конкурс. Дети после лета, наверняка, расслабились и забыли всё, чему учились в прошлом году. Так что просто пойдем и насладимся, ладно?

Он повесил серую рубашку на плечики, выключил утюг, сложил гладильную доску и присел рядом с мужчиной.

— Да, ладно, ты прав, как и всегда, – с улыбкой проворчал Ярослав, взяв Мишу за руку. – Просто для меня каждый их концерт, как первый. Нервничаю, как мальчишка на экзамене. И при этом не могу ни покурить, ни накатить…

Михаил Петрович понимающе кивнул и слегка сжал ладонь Славы. Часы показывали начало третьего, а значит им пора было одеваться и заказывать такси, чтобы добраться до концертного зала Детской Школы Искусств, где Коля занимался танцами вот уже четыре года.

Действительно, в серой рубашке с черными брюками, с аккуратно причесанными волосами и гладко выбритый – Ярослав Александрович выглядел лет на десять моложе. И не то, чтобы ему это было нужно, но отражение в зеркале в прихожей все равно смотрело на него с неподдельной гордостью. И Михаил, который стоял за его спиной, тоже смотрел с восхищением.