Книга В СССР геев не было!, страница 53 – Ванда Лаванда

— Максим, ты узнавал про перевод между факультетами? – спросил Михаил Петрович, став серьезнее, чем в начале разговора.

— Узнавал. Но проблема перевода в том, что я учусь на бюджете. На другой факультет меня возьмут только платно, – вздохнул Макс.

— Ровно точно так же, как и после академа. Ты разве не знал? – удивился Михаил, а Максим покачал головой. – А отцу ты все это рассказывал?

— Он даже слушать не захотел! Как начал орать, что я прожигаю свою жизнь, что потом будет сложно исправлять ошибки. Ну и всякое такое, сами понимаете.

— И ничему-то вас, Смирнитские, жизнь не учит! – проворчал Михаил, косо посмотрев на Ярослава, на что тот лишь пожал плечами. – Боже, Смирнитские, научитесь говорить русским языком! Друг с другом! В вашей семье только женщины нормально умеют выражать свои мысли!

— Мила не умеет! – хихикнул Макс, забавляясь с реакции Михаила Петровича.

— Не наговаривай на сестру! – осадил его дед.

— В самом деле. Мила прекрасно выражает свои чувства, – Гайдук нахмурился: все знали, что Мила была у Михаила Петровича в любимицах. – Мог бы использовать ее, как переводчика с твоего языка, на язык Жени. Тогда бы, глядишь, и наши услуги не понадобились.

Парень пристыженно опустил взгляд, и теперь Ярослав недовольно покачал головой, глядя на любимого. Но тот махнул рукой на крестного внука, давая Смирнитскому карты в руки, ведь всю нужную информацию он для него уже получил.

— В общем, все ясно. Ничего страшного не случилось. Все, что нужно, это найти оптимальный вариант выхода из сложившейся ситуации… Так что звони отцу, зови его завтра сюда за стол переговоров! – вынес вердикт Ярослав Александрович.

— А ты не забудь своему сыну завтра напомнить, что в первую очередь, решение принимает Максим, так как это его жизнь. Ведь именно с такой позицией он пришел ко мне в конце девяностых! – добавил Михаил Петрович.

— Ну как, согласен? – спросил дед, и как только внук кивнул, скомандовал: – Шагом марш выполнять!

Когда Максим вышел из кухни и скрылся в гостиной, чтобы связаться с папой, Михаил и Ярослав переглянулись и тихо рассмеялись. Конечно, ситуация была серьезной, все же решалась дальнейшая жизнь Макса. Вот только со стороны, с высоты прожитых лет такая ссора казалась пустяком, который можно решить одним разговором.

— Ну что же, похоже в этот раз молодой Смирнитский не будет жить в моей квартире полгода, – наиграно печально вздохнул Михаил, подперев голову рукой.

— Тебе недостаточно пожилого Смирнитского в твоем доме? – подыгрывая Мише, Слава обиженно нахмурился.

— О, нет-нет, тебя мне хватает с головой! – Михаил почти невесомо и очень быстро поцеловал мужчину в щеку, а затем шепнул ему на ухо: – Вот только может я планирую сменить твою фамилию на Гайдук?

— Михаил Петрович, это что, предложение?! – Ярослав покраснел и оглянулся, чтобы удостовериться, что Макс этого не видел.

— Возможно, Ярослав Александрович, сейчас в мире всё возможно.

— Да что бы тебе провалиться! – злобно выругался Ярослав, когда на его рубашку утюг выплюнул какую-то желтую жижу, испортив ткань. – Миша!

В комнату вошел старик с двумя пустыми плечиками в руках и заинтересованно посмотрел на то, чем занимался другой. Слава в этот же момент всплеснул руками, отошел от гладильной доски, смотря на нее, как на врага народа. Все же некоторые вещи не меняются с годами: Ярослав не любил домашние дела, а домашние дела не любили Ярослава. Михаил подошел к нему и увидел, наконец, причину злости в виде желтого пятна на голубой рубашке.