Книга В СССР геев не было!, страница 121 – Ванда Лаванда

— Это я не хотел, чтобы кто-то оставался. Никто из них не был тобой. Они были не остроумными, не спорили со мной по поводу и без, не хотели того же, что и я, смотрели на мир совершенно иначе. Меня не тянуло ни к одному из них. Возможно, если бы я не знал, как ощущается истинное чувство, которое я испытал с тобой, то я бы смог построить с кем-то отношения. Но вряд ли они были бы продолжительными. Мы бы разбежались после первой крупной ссоры, – Михаил тихо усмехнулся. – Ну и если быть откровенным, то такой весь из себя положительный персонаж я только с тобой, потому что люблю тебя.

— Да ладно?!

— Ну не думаешь же ты, что я каждому своему любовнику на одну ночь дарил фотоаппарат последней модели? – фыркнул Миша. – Нет. Вся моя забота и щедрость доставались только одному человеку и по инерции всей его семье.

— Но почему? Почему ты не попытался? Хоть с кем-то? – продолжил настаивать Ярослав.

— Потому что на их месте я всегда представлял тебя. И с ними я всегда был, наверное, строгим, холодным и отчужденным. Так что мало кто хотел оставаться в моем Снежном королевстве, особенно когда Ледяной Король думает о другом, а не о том, кто перед ним.

— А сейчас ты пытаешься вызвать у меня ревность? – удивился Слава.

— Нет, я просто честно отвечаю на твои вопросы.

Смирнитский кивнул, сделав вид, что все понимает. Хотя он так и не смог до конца постичь причины поступков Миши. Ведь сам Ярослав так бы не смог: прожить всю жизнь в ожидании счастья, которого могло и не быть.

— Что ж, ладно, я согласен, – заявил Ярослав, развернувшись на диване в пол-оборота. – И, если ты считаешь, что для нас будет лучше еще немного побыть запертыми на этом чудесном курорте, то я подчинюсь твоему желанию. Лишь бы ты был счастлив.

— Я счастлив. И спасибо, для меня это много значит, – Миша прижался лбом ко лбу Славы. – Тогда чаю и партию в шахматы?

— Лучше в шашки! Должен же я хоть чем-то поднять себе настроение? Победа в игре вполне подойдет.

После введения самоизоляции наступил новый период в жизни Михаила Петровича. Он называл его «Почувствуй себя старым идиотом, который не способен обучаться чему-то новому и справляться с элементарными задачами». Или коротко – «Дистанционное обучение» в техникуме.

В этом семестре у него была всего одна дисциплина у двух курсов, но это значило, что ему все равно нужно было четыре раза в неделю проводить лекции онлайн, а также давать задания, которые будет реально выполнить и переслать по электронной почте. И если с емайлами он уже давно освоился, то говорить в камеру, по сути, общаясь с монитором вместо аудитории живых студентов, для него было в новинку. К тому же у него не было веб-камеры и хорошего микрофона.

Всё это обучение через интернет здорово нервировало Михаила, хотя он любил свою работу педагога.

Техникум, правда, предложил ему отказаться от лекций, ведь здоровье важнее и всё такое. Звонил сам декан факультета, на котором работал Михаил Петрович, но за всеми его вежливыми словами Гайдук слышал очевидную причину попытки отстранить его. Они были уверены, что старик, возраста «семьдесят плюс», не справится с компьютером и новыми задачами. И Михаил, наверное, не справился бы… Вот только они не знали, что на его стороне был Дима – технически подкованный крестный сын.