Книга В СССР геев не было!, страница 117 – Ванда Лаванда

— Ну, мы остались друзьями…

— Нет, я имел ввиду Вас и других мужчин.

— Ах, это, – Михаил напрягся, не зная, как правильно описать свою жизнь за последние пятнадцать лет в паре предложений.

После ссоры с Ярославом и прекращения их отношений, Михаил и думать не хотел о том, чтобы искать кого-то еще. Два года он упивался злобой и обидой, все свое время отдавал работе и учебе в ВУЗе. Но время шло, и, как и любая рана залечивается, боль стала притупляться. А после примирения с Ярославом, Миша понял, что не будет всю жизнь «монахом», только потому что любовь всей его жизни решил жениться!

Тогда он снова начал замечать красивых парней: вот новенький на работе, вот однокурсник с потока, вот незнакомец на автобусной остановке. Только у Михаила не было сил познакомиться ни с кем из них. Да и они были, очевидно, из другой команды…

Гайдук с трепетом и завистью к самому себе вспоминал годы учебы в техникуме, когда все было в разы проще. Он мог рисковать. Он хотел рисковать! Ему нравилось общаться с разными людьми, с разными парнями, говорить двусмысленные вещи на грани флирта, чтобы проверить реакцию. Чтобы проверить, разделяют ли они интерес Миши? Но теперь ему было, что терять: работа, дом, устоявшаяся жизнь. Больше в русскую рулетку с поиском геев среди натуралов он играть не хотел.

Поэтому Михаил пошел по пути наименьшего сопротивления. Не без труда он нашел небольшую группу людей со схожими особенностями. Там были не только геи, но и лесбиянки; и женщины, запертые в мужском теле; и мужчины, запертые в женском. Вообще все, кто не вписывался в традиционный шаблон «мужчина плюс женщина, да еще и плюс ребенок, равно семья». И в этой «общине» Михаил находил себе партнеров, чаще на одну ночь, иногда дольше – друзей по сексу. И пусть никто из тех парней его не привлекал, как Ярослав, так он точно знал, что не ошибется с выбором.

— Было несколько… партнеров? Да, партнеров, но ни с кем не было отношений, – Михаил с трудом подобрал правильные слова на немецком языке.

— Хорошо, я Вас понял, – доктор снова сделал заметки в блокноте, не опуская головы. – Я думаю, что на сегодня мы закончим, а с завтрашнего вечера начнем лечение…

— Будут какие-то побочные эффекты?

— Да, возможно. Головная боль, тошнота, бессонница, как основные и чаще всего встречающиеся. От всего этого я дам вам мини-аптечку, – Баумгартен коротко рассмеялся, но не увидев улыбки на лице пациента, спешно извинился. – Простите, в нашем деле без доли черного юмора никуда. Так можно на кладбище раньше срока попасть.

Михаил лишь кивнул.

— Редко встречаются, но также возможны панические атаки, проблемы с пищевым поведением: переедание или отказ от еды, – доктор постучал ручкой по краю блокнота. – Иногда галлюцинации и, если до лечения была депрессия, то возможны суицидальные мысли.

— Надеюсь, что это не мой случай, – Михаил вдруг расслабился. Он уже решил, что пройдет через это лечение. – Нам же не нужно, чтобы я умер? Для статистики будет плохо, – он с улыбкой кивнул на медицинские журналы и увидел улыбку врача в ответ.

— Вот, Вы уже улавливаете настрой! – восхитился Баумгартен и встал из-за стола, чтобы пожать Михаилу руку. – Ну, что ж, до завтра?

А с «завтра» начался ад.

Сначала Михаил прошел через несколько сеансов гипноза. На первом этапе ему рассказывали, насколько плохо быть гомосексуалистом, что это неправильно, не физиологично, да и вообще смертельно. Как будто бы он и сам об этом не знал. Второй этап должен был заменить ощущение приятной связи с мужчиной на связь с женщиной. Грубо говоря, его пытались убедить, что традиционная модель семьи – это предел его мечтаний, цель жизни и, вообще, чаша Грааля.