Книга В СССР геев не было!, страница 104 – Ванда Лаванда

— Так, слушай, тебе сейчас нужно одеться и уйти, – зашептал Миша ему на ухо, сопровождая инструкции легкими поцелуями в щеку, в висок, в макушку. Хуже ситуация уже все равно не станет. – Я не знаю, как они отреагируют на все это… Поэтому я разберусь со всем сам. Тебе есть куда пойти, Солнце?

— Я останусь с тобой, – Ярослав коротко поцеловал Мишу в ответ и отстранился, чтобы начать одеваться. Знакомство с родителями без штанов – не так он себе это представлял. Хотя, он вообще не собирался с ними знакомиться в обозримом будущем.

— Слава, нет! – резко сказал Михаил, но, увидев, как дернулся парень от этих слов, быстро смягчил тон. – Послушай, любимый, я не хочу так рисковать. Не тобой, не твоей свободой! Не твоим будущим, в конце концов.

— Но ведь… В смысле, а как же ты?

— Я их сын, все-таки, – Миша стал собирать раскиданные карты, лишь бы немного отвлечься перед разговором. Ну и не пялиться на одевающегося парня. – Вряд ли они меня сдадут в милицию. А кто ты, я им не скажу, не волнуйся.

— Я за себя и не волнуюсь! – вспылил Слава, торопливо натягивая футболку через голову.

Его волосы растрепались пока они нежились на диване, кудряшки смешно топорщились в разные стороны. Михаил встал с дивана и пригладил их ладонью в привычном заботливом жесте.

— Поволнуйся за себя, просто ради разнообразия, – Михаил улыбнулся, но взгляд остался серьезным. – Я большой мальчик, я справлюсь.

И, обхватив ладонями лицо Славы, Миша его поцеловал. У них не было традиции, типа поцелуя при встрече или при прощании, так как очень часто они не могли даже просто касаться друг друга. Так что это был просто успокаивающий поцелуй. Даже, поцелуй-обещание, что они справятся, и что они вместе, несмотря ни на что.

— Я люблю тебя, – шепнул Михаил в губы парня. – Если все будет в порядке, встретимся завтра у техникумовского фонтана в полдень. Если нет… То я напишу тебе домой письмо. Так тебе есть куда пойти?

— Да, вернусь в общагу, наплету, что забыл что-то в комнате. Разберусь, в общем, – Ярослав беспечно махнул рукой.

Они вышли из комнаты, и Михаил проводил Славу до входной двери. Ярослав порадовался, что из кухни, где Мишу ждал серьезный разговор, не было видно прихожую.

— Надеюсь, до завтра, – улыбнулся Миша, на секунду прижавшись лбом ко лбу любимого.

— Ага, удачи, – Слава сжал ладонь парня, повторяя его жест на диване, и вышел из квартиры.

Михаил медленно развернулся и пошел на кухню, тяжело переставляя ноги, как будто бы он только что пробежал марафон. На кухне под потолком горела одинокая лампочка: абажур давно разбился, но никто не заморочился с покупкой новой люстры. Вокруг лампочки жужжала жирная муха, которая то и дело садилась на стекло, отбрасывая странные тени на стены, а потом снова взлетала, чтобы нарушить тишину в комнате.

— Итак, – наконец, сказал Михаил. Он не собирался проводить тут всю ночь, ожидая приговора.

— Что ж, – вздохнула Лариса Алексеевна, уже успевшая смыть свой макияж, но еще не переодевшаяся в домашний халат. – Мы поехали, значит, как обычно. Но та заправка, на которой мы обычно заправляемся, была закрыта. Поэтому твой отец решил заправиться на следующей, очень сомнительной. Я так ему и сказала…

— Нормальная заправка! – недовольно фыркнул Петр Николаевич.