Книга Ожерелье княжны Гальшки, страница 96 – Александр Мартинович

— И вам, святой отец перепало? — непонятно было, что присутствовало в этом вопросе — ирония иль сожаление, хотя, судя по интонации, это мог быть вовсе и не вопрос, а простая констатация.

Отец Антонию обиделся:

— Шутить изволите, княгиня? — он с укором посмотрел на Беату. — Я защищал Гальшку, как мог. — С этими словами отец Антонио попытался поднять раненую руку, чтобы Беата убедилась, насколько пострадал, но не смог этого сделать.

— Все защищали, — отвлеченно ответила княгиня.

Опять трудно было понять, что имеет в виду. То ли утверждает, что и в самом деле все так и происходило, то ли негодует, что похитителей, а вместе с ними и Гальшку не задержали.

Однако отец Антонио придерживался последнего варианта:

— Давайте, княгиня, не будет упрекать друг друга, — произнес он решительно, давая понять, что не из тех, кто позволит в отношении себя неоправданные обвинения.

— А что мне остается делать? — Беата снова залилась слезами.

— Действовать!

— Одной?

— Нужно привлечь тех, на кого можно положиться. На вашем месте я попробовал все же поговорить с Острожским.

— Вы в своем уме, святой отец? — обозлилась княгиня. — Понимаете, что говорите? Или вовсе не даете отчета своим словам? — она говорила таким тоном, что в другое время отец Антонио ее резко остановил бы, напомнив, чтобы не забывала, кто перед ней. Но было не до того, чтобы выяснять отношения.

— Поймите меня правильно, — он старался быть спокойным. — Думаете, мне приятно говорить с ним. Но попробовать нужно. Вдруг одумается.

— В чем одумается?

— Вернет Гальшку.

— Вы в это верите?

— Стоит попытаться.

Хотя и с трудом, все же убедил княгиню переговорить с Константином Константиновичем. Но, как и следовало ожидать, Острожский даже слушать ее не стал.

— В обиду детей не дам! — произнес так, что в голосе послышалась угроза.

— Ты же сам сказал, что они дети, — Беата попыталась подловить его на слове.

— А ты плохая мать! Неужели не поняла еще, — перешел он в наступление. — И Гальшку, а заодно и Сангушко я спас от тебя. Чтобы не портила им жизнь.

— Вот как заговорил! — конечно, ничего нового в этом утверждении Острожского для нее не было, но в этот момент его слова еще больше возмутили.

— Думаешь, управы не найду?

— Ищи! — князь дал понять, что разговор окончен.

— К королю поеду!

— Поезжай, — рассудительность вернулась к Острожскому, поэтому и сказал спокойно: — Это твое право.

— За все ответишь! — с этими словами Беата поспешила к отцу Антонио.

Он сразу понял, что разговор с князем ничего хорошего не дал, поэтому постарался опередить Беату:

— Нужно использовать другой вариант.

— Святой отец, я и сама уже решила: еду к королю.

— Правильно!

— Ничего не понимаю? — удивилась она. — Зачем же в таком случае вы советовали переговорить с Острожским?

— А затем, что королю сложно будет разобраться в этой ситуации.

— Похитили человека!

— Но к похищению причастен именно Острожский.

— И что из этого следует?

— А то, что король побоится осложнять отношения с одним из самых богатых людей в княжестве.

— Что же мне делать? — Беата так посмотрела на отца Антонио, будто все зависело только от него.

— Все же ехать к королю. Он постарается помочь. Однако я вначале хотел, чтобы все обошлось без его вмешательства. Но раз Острожский не способен трезво мыслить, иного выхода нет.