Книга Ожерелье княжны Гальшки, страница 65 – Александр Мартинович

Возврата назад не было. Одно оставалось — смириться со своей участью. А этого он не хотел. Поэтому всю ночь так мучительно и переживал, что не смог ответить взаимностью. Нисколько не сомневался, что Марыся успела его сразу полюбить.

Тяжело было не только от того, что не мог дать волю чувствам. Куда мучительнее стало, когда осознал, что и сам любит эту простую девушку, которой, конечно же, было далеко до женщин, раньше встречавшихся на его пути. Но в ней находил те качества, которых им не хватало.

Они были более изысканы в поведении, изящно одевались и умели правильно говорить, а еще больше любили слушать, как красивые слова произносят для них.

Они, отдаваясь любви, вели себя таким образом, что Антонио неизменно переживал каждый раз нечто новое, хотя его вряд ли уже можно было чем-то удивить.

Однако у этих женщин полностью отсутствовала та непосредственность, которая была у Марыси.

Привыкшие делать модные прически и пользоваться дорогой парфюмерией, они не догадывались, что куда большая прелесть в истинной красоте человеческого тела, в той нежности его, которая возможна только в юном возрасте.

Она вряд ли понимала, что небезразлична отцу Антонио, но не могла не заметить, как он радуется ее появлению. А иногда и сам ищет причину, чтобы повидать ее.

Так случилось и теперь, когда, обслужив князя Константина с его гостем, девушка вышла подышать свежим воздухом.

Отец Антонио будто ждал этого момента, прогуливаясь неподалеку.

— Добрый день, святой отец, — поприветствовала его Марыся.

— День добрый, дитя мое. А ты вся в трудах праведных, — пошутил отец Антонио.

— Приходится, — поддержала Марыся разговор. — Вы, видимо, осведомлены, что приехал князь Сангушко.

Отец Антонио уже узнал об этом от Беаты, но сделал вид, что слышит впервые:

— Кто, говоришь, приехал?

— Крестник нашего князя.

— А ты чего такая веселая? Небось, понравился, — пошутил Чеккино.

— Как вы можете такое подумать? — смутилась Марыся.

Он почувствовал, что хотел бы слушать ее до бесконечности. По тому, как Марыся начала оправдываться, услышав безобидную шутку, догадался, что она его любит. От этого стало приятно на душе. И он уже не боялся своей любви к ней. Переживал только, что, находясь рядом так долго, они успели обратить на себя внимание. Ему этого меньше всего хотелось. Однако желалось, чтобы встреча продолжалась как можно дольше.

— Я бы хотел, — осмелился он, — поговорить с тобой о князе Сангушко. Понимаешь, его приезд далеко не случаен. Он, как и Острожский, православный. Видимо, оба что-то задумали.

— Ничего не знаю, — чувствовалось, что Марыся готова помочь, но нужной информацией не располагает.

— Постарайся узнать.

— Хорошо, святой отец.

— Потом сразу приходи ко мне.

— В келью?

— В келью, — он помолчал, — только так, чтобы никто не видел.

— Понимаю, — покорно, но с радостью ответила горничная.

Она поспешила в замок, понимая, что, скорее всего, ее уже ищут. Но, к счастью, отлучки никто не заметил. Да и князь Острожский распорядился, чтобы ужин организовали только на две персоны. Поэтому накрыть на стол труда не составило.

Марыся уже не пыталась обратить на себя внимание Сангушко, а только медлила, задерживаясь при выносе очередного блюда. Но, как ни старалась, ничего интересного так и не узнала. Услышала только, что Константин Константинович и его гость обеспокоены судьбой Гальшки. А значит, Острожский опять начнет выяснять отношения с княгиней.