Книга Ожерелье княжны Гальшки, страница 46 – Александр Мартинович

На одном из балов Чеккино и встретил Риччи.

Антонио было не узнать. А если бы, кто и смог узнать, так только те, кто был свидетелем его первой любви, когда он, неопытный юноша, на коленях стоял перед возлюбленной, а она только капризно поджимала губки и воротила слегка вздернутым носиком. Но, к счастью, никто не стал свидетелем того позора, когда он ушел ни с чем.

Теперь собирался нечто подобное повторить с графиней. На колени, правда, не становился, но, когда приглашал ее на танец, галантно опускался на правое.

Риччи принимала эти приглашения, но, по завершении бала послав Антонио воздушный поцелуй, уехала в карете с другим поклонником, которого он и не приметил.

Для Чеккино это был удар, но не ниже пояса. И он после него легко отошел, а на очередном балу, не показывая, что обиделся, снова появился перед графиней. Однако опять потерпел фиаско. Удар был больнее первого, но несмертельный.

Так продолжалось вечер за вечером.

Нетрудно было догадаться, что Риччи просто умело играет с ним, не сомневаясь, что Антонио от нее никуда не денется.

И он это понимал. Чувство собственной гордости подсказывало: брось ее, уйди. Но уйти — значит, признать себя побежденным. Чеккино же, как известно, привык всегда оставаться победителем. Поэтому не только не спешил расстаться с графиней, а стал еще более усердно ухаживать за ней.

Его поведение, как и самой Риччи, давно уже находилось в центре внимания постоянных посетителей балов. Дошло до того, что заключали пари. Одни, являясь приверженцами графини, утверждали, что она и не таким поклонникам голову морочила. Те же, кто знал о любовных похождениях Антонио, не сомневались в его победе.

Так и случилось.

Проведя счастливую ночь со своей новой возлюбленной, Чеккино поспешил на очередной рыцарский поединок, чтобы похвастаться победой. Но друзья и так обо всем догадались, едва увидев его. Лицо Антонио сияло, как у юноши, добившегося первого поцелуя. Но сам он от переутомления, в котором слились воедино психологические переживания и физическое напряжение, едва стоял на ногах.

— Теперь ты понял, что такое по-настоящему сражаться за свою любовь? — спросил один из Друзей.

Чеккино уклонился от ответа.

— Я победил! — только и сказал он.

— А впереди у тебя поражение! — заявил второй.

— Вы хотите сказать, что графиня уйдет от меня?

— Мало того, что уйдет, — третий друг в этом отношении был самым опытным, — она поступит с тобой точно так, как ты поступаешь с чужими мужьями.

— Не понял?

— Ты окажешься в положении обманутых тобой мужей, когда она начнет наставлять тебе рога!

— Это невозможно, — он не хотел верить. — Она говорит, что со мной счастлива, как ни с кем до этого.

— А разве ты не говорил этого и сразу же спешил к очередной любовнице?!

— Я же мужчина!

— А она женщина!

Чеккино никогда не знал, что такое ревность. Но после услышанного он впервые почувствовал приближение этого ранее неизвестного чувства. На душе сразу же стало скверно, а когда представил, что кто-то вместо него будет целовать груди, которые он с такой жадностью целовал сам, сердце его словно пронзил кинжал. Однако уверенность не оставила его, в чем попытался убедить друзей:

— Со мной так быть не может!

Те только улыбнулись.

Уверенности у него прибавилось, когда и при очередных встречах графиня была с ним такой же нежной, как и до этого. Видел, что она с нетерпением ожидает его, и от этого становилось не менее приятно, чем от физической близости.