Книга Тайна тевтонского замка, страница 92 – Нина Левина

— Повезло! — заметила она. — Ужасно не люблю все эти кодовые замки. Стоишь под дверью в ожидании — впустят тебя или нет. Вроде бы защита от посторонних, а с другой стороны — какое-то нездоровое отгораживание от внешнего мира. Мама рассказывала, что раньше в городах двери подъездов были открыты и любой мог зайти, например, зимой и согреться у батарей или попросить воды. Собачки, кошечки всякие тоже находили себе пристанище в лютые морозы. А Лена вспоминала, что в её детстве был случай, когда они всем подъездом спасли девушку от насильника. Она по улице шла поздно вечером, когда тот на неё напал. Ленкин подъезд оказался ближе всего, девушка в него вбежала, начала кричать и звонить во все двери. Вот, — Маша остановилась на четвёртом этаже и перевела дух. — Старая пятиэтажка, без лифта, — заметила она. — Александр говорил, что живёт на верхнем этаже. А девушке той повезло. Если бы она сейчас попала в подобную ситуацию — куда бежать? Все двери заперты. Везде коды, шифры, электронные замки.

— А у вас как было? — спросил Готтлиб.

— В моей деревне? — Маша засмеялась, снова начиная подъём. — Калитка с крючком — протяни руку и открой, а на входной двери накидная щеколда. Я её тетрадным листом открывала, когда из школы возвращалась. Ну вот, кажется, пришли…

Маша остановилась в растерянности. Дверь квартиры под номером двадцать девять была обтянута полосатой оградительной лентой, а замок опечатан.

— Боже мой! — прошептала женщина. — Значит, полиция приезжала сюда. Готтлиб! — Она схватила рыцаря за руку. — С Александром точно что-то случилось! Что-то очень нехорошее, раз квартира опечатана! Пойдём отсюда скорее!

Маша потянула Готтлиба за собой вниз по лестнице, но между четвёртым и пятым этажами ноги вдруг стали ватными, и она опустилась прямо на ступеньки лестничного пролёта. От волнения горло начал сдавливать знакомый спазм. Маша сделала несколько глубоких судорожных вздохов и почувствовала, как её начинает бить мелкая дрожь.

— Тебе плохо? — участливо спросил Готтлиб. — Может, воды?

— Где ж её взять? — прошептала Маша. — Сейчас, посижу минутку, и пройдёт.

Но Готтлиб решительно направился к двум дверям квартир четвёртого этажа и позвонил в них.

— Что ты делаешь? Зачем? — Маша начала подниматься, держась рукой за перила. — Всё, уходим.

В голове застучали молоточки, спазм усилился, и женщина снова уселась на ступеньки. Но уже щёлкнул замок в квартире, находящейся прямо под квартирой Александра, дверь открылась, и на пороге показалась полная женщина лет пятидесяти. Короткая стрижка на пепельных волосах подчёркивала расплывающийся овал лица, под светлыми глазами провисли «мешки», ярко-накрашенные губы были плотно сжаты. Она с подозрением посмотрела на Готтлиба, кинула быстрый взгляд на Машу и спросила по-немецки:

— Что вам нужно?

— Добрый день, уважаемая фрау! — Готтлиб улыбнулся с самым дружелюбным видом. — Если вас не затруднит, будьте любезны — глоток воды для моей спутницы.

— Хотите пить — идите в кафе! — отрезала женщина.

— По глазам вижу, что вы очень добры, — продолжил Готтлиб, словно не слышал отказа. — И лицо ваше знакомо… — Он задумался. — Послушайте, вас не могли показывать по телевизору?

Губы женщины дрогнули и расплылись в улыбке:

— Да, меня как-то приглашали на передачу о проблемной коже лица. Но это было лет пятнадцать назад.