Книга Тайна тевтонского замка, страница 83 – Нина Левина

— Что с тобой? — участливо спросил Готтлиб. — Снова плохо?

— Да, нехорошо как-то стало, — прошептала она, не решаясь сделать первый шаг к новым отношениям.

— Здесь душно, я открою окно.

Готтлиб распахнул одну створку, да так и остался стоять лицом к улице, раскинув руки и делая глубокие вдохи. Свежий ветерок подул в комнату, приятно лаская Машино разгорячённое лицо. Она поднялась с кресла, подошла к рыцарю и встала за его спиной.

— Готтлиб, — прошептала Маша, и он резко обернулся.

Его шея и грудь оказались так близко от Машиного лица, что она невольно прижалась к ним и замерла, вдыхая запах мужчины. Маша почувствовала, как робко прикоснулись к её плечам руки Готтлиба, как он медленно, но с возрастающей уверенностью заключил её в объятия, и после этого подняла к нему лицо. Готтлиб словно ждал этого момента, чтобы прошептать:

— Я люблю тебя, Маша. Я всегда любил тебя.

Столько чувственной искренности было в его словах, столько желания и нежности, что у Маши подкосились ноги и закружилась голова от нахлынувших эмоций. Она обхватила голову Готтлиба, приоткрыла губы для поцелуя, и в это время раздался телефонный звонок…

Громкая мелодия с дребезжащей вибрацией нахально ворвалась в тишину комнаты, рассеяла волшебство, разметала очарование близости, и Маша почувствовала, как напряглись руки Готтлиба.

— Кто это может звонить посреди ночи? — пробормотала она, неловко высвобождаясь из объятий и направляясь к прикроватной тумбочке, где надрывался телефон. «И почему я не отключила его?» — ругала она себя.

— Кроме Александра, больше некому, — заметил Готтлиб, снова отворачиваясь к окошку и подставляя лицо ветерку.

— С его стороны это было бы верхом невоспитанности — мешать спать уставшим людям. — Маша взглянула на экран и сделала удивлённое лицо. — Но это не он, номер высвечивается незнакомый. Как думаешь, отвечать?

Готтлиб кивнул, не поворачиваясь, и Маша ответила:

— Алло.

— Простить меня, фрау Мария, это Поль Браун, — в смартфоне раздался голос внука Людвига фон Мирбаха. Он говорил по-русски медленно, тщательно подбирая слова. — Я понимать, поздно, но надо сказать.

— Доброй ночи, Поль, — произнесла Маша, и Готтлиб резко повернулся. — Я не ожидала, что вы позвоните так быстро.

— Да-да, извинить, но хочу сказать. Очень важно.

— Говорите, я вас слушаю.

— Нет, не телефон. Увидеть и сказать.

— Хорошо, Поль, — вздохнула Маша. — Завтра утром мы снова приедем в Шверин. Я так понимаю, вы что-то вспомнили?

— Не надо в Шверин. Я в Бранденбург. Прямо сейчас.

— Что? — удивлённо воскликнула Маша. — Вы в Бранденбурге? Как? Вы же собирались пораньше лечь спать?

— Я плохо понимать, фрау Мария. Насовить гостиница — я сейчас быть, — попросил Поль. — Но буду говорить только ваш супруг на улица.

— Поль Браун в Бранденбурге и хочет прямо сейчас встретиться с тобой возле гостиницы, — прошептала Маша Готтлибу.

— Хорошо, переоденусь и выйду.

Маша сообщила название гостиницы и с беспокойством поглядывала на собирающегося Готтлиба. Странная эта ночь. Началась так волнующе романтично и перешла в загадочный приезд следом за ними внука фон Мирбаха. Получается, он что-то утаил от них на встрече — но почему? Смущало присутствие Александра? И откуда такое желание говорить именно с Готтлибом? Телефон снова зазвонил.