Книга Тайна тевтонского замка, страница 62 – Нина Левина

— Смотрите прямо на меня, пожалуйста, — попросил её офицер, внимательно вглядываясь в фотографию. — Это ваш паспорт?

— Мой, конечно.

— Странно. Вы делали пластику лица?

— Зачем? — удивилась Маша.

— Морщины вокруг глаз не убирали? У вас на фото уголки опущены, и губы имеют иной контур.

— Ничего я не делала! — воскликнула Маша. — Это моя фотография!

— Не надо нервничать, сейчас разберёмся. — Офицер принялся тщательно изучать каждую страницу документа.

— Посмотрите по отметкам — я пересекала границу уже несколько раз, и всё было нормально! При чём тут губы?

— Губы тут и правда ни при чём. Подождите, пожалуйста.

Пограничник взял Машин паспорт и куда-то вышел. Она в растерянности оглянулась и увидела, что Готтлиб преспокойно дожидается её у машины, держа в руках свой документ. «Цирк какой-то! — подумала женщина. — Этого самозванца-тевтонца без проволочек пропустили по чужим документам, а мне устроили унизительное дознание про пластику лица». Через пятнадцать минут офицер вернулся и вручил Маше паспорт со словами:

— Всего доброго, хорошего вам пути.

— Всё? — растерянно спросила она.

— А вы что-то ещё хотите? Документы в порядке, проезжайте.

Маша благоразумно решила больше не произносить ни слова, села за руль, и они с Готтлибом проехали к литовской стороне. Снова повторилась неспешная процедура осмотра автомобиля, зато паспортный контроль оказался гораздо быстрее. Маше показалось, что литовцы лишь проверили визы, особо не вглядываясь в фотографии. Совершенно обессиленные, но довольные успешным прохождением первого этапа путешествия, Маша с Готтлибом добрались до пригорода Вильнюса около полуночи, сняли номер с разными кроватями в небольшой уютной гостинице и заказали лёгкий ужин. «Как всё-таки хорошо путешествовать, когда у тебя куча денег на счету», — удовлетворённо думала Маша, расплачиваясь по счёту. Ей повезло перед выездом из Москвы найти ломбард, в котором быстро сообразили, что основная ценность императорских дукатов заключается не в весе золота, и, не торгуясь, перевели на Машин карточный счёт внушительную сумму. Готтлиб был доволен. Материальный ущерб прекрасной даме — это было совсем не по-рыцарски. А теперь ситуация выровнялась, и мужчина чувствовал себя намного увереннее, зная, что дорожные расходы с лихвой покрываются из его кармана.

— Самое время позвонить Александру, — резонно заметила Маша, подключаясь к местному вай-фаю. — Чтобы завтра днём, не задерживаясь надолго в Мальборке, сразу отправиться в Шверин.

В ожидании ужина она набрала номер приятеля.

* * *

Александр, по обыкновению, не спал. Он в задумчивости сидел перед экраном монитора и не сводил глаз с двух выведенных на него фотографий. Полчаса назад он получил короткое уведомление: «Заказчица пересекла белорусско-литовскую границу. С ней попутчик». К сообщению прилагалось фото — скан первой страницы загранпаспорта, с которого на него смотрело лицо… Дитмара Лемана.

— Что за чёрт! — бормотал Александр, сравнивая чёрно-белую фотографию, сделанную в конце войны, и цветную четырёхлетней давности. — Ясно, что это не может быть оберштурмфюрер собственной персоной. Но сходство! Сходство потрясающее! Его двойник? Внук или правнук? Кто же ты такой, Кирилл Воронцов? Почему именно за тебя Маша вышла замуж? И какое отношение ты имеешь к проекту «Возрождение»?