Книга Беллона Карлеаль, или сестра изгнанника, страница 189 – Юлия Чеснокова

— Объявляю вас мужем и женой!

Снова зазвучала торжественная и возвышенная музыка органа, гости поднялись, а Беллона и Лукас соединились скромным поцелуем, после того, как обменялись золотыми кольцами.

Роскошные, огромные по размеру апартаменты были тщательно убраны и подготовлены для новобрачных. В вазах благоухали свежие цветы, в основном белые розы и лилии. Кровать была подогрета грелками, окна зашторены бело-синими занавесями, два камина с одной и другой стороны комнаты ярко пылали. Никаких излишков с намёком на интим, никаких эротических картин и гобеленов – всё в меру строго, но уютно по-королевски. Канделябры, дарящие приглушённый свет, ковры, в которых слегка утопали ноги и маленький столик с лёгкими закусками и чайничком с двумя чашками. Две служанки ещё взбивали подушки и наносили последние штрихи, когда две другие ввели в эти покои невесту. Время близилось к часу ночи. Официальное празднование закончилось в двенадцать, но по традиции новобрачным отводилось около часа на вечерний туалет. Беллона благоухала, как майский цветок. Множество умелых девушек, в том числе и её преданная Яна, трудились над тем, чтобы перед своим мужем она предстала совершенной, идеальной. У них это успешно получилось. Принцесса напоминала более картину или выточенную скульптуру, чем земное создание из плоти и крови. Её волосы свободно распустили и они каскадом спадали чуть ниже талии. На плечах держалась прозрачная, более воздушная, чем материальная ночная рубашка. Беллона, как зачарованная, разглядывала это чудо ткацкого искусства, пока её натирали всяческими маслами и духами в ванной комнате; тончайший узор из серебряной нити, словно это эльфы сплели паутинки и утреннюю росу, а не люди делали своими руками. Девушке поначалу было крайне неудобно расхаживать в таком виде даже при служанках, а уж представить себе, что её увидит в таком виде мужчина – хоть и законный супруг – было невозможно. Но всё-таки это испытание предстояло пройти. Беллона вспомнила, что однажды натолкнулась на Дерека Аморвила в одной сорочке, и это придало ей уверенности. Хотя та её сорочка была куда более закрытой и в сравнении с этой выглядела настоящим плотным плащом.

Одна из горничных – судя по всему старшая над другими – похлопала в ладоши и пошла прочь из покоев наследника и наследницы. Остальные последовали её примеру и оставили принцессу одну. Растерявшись, Беллона не знала куда себя деть; она то подходила к столику и думала что-нибудь съесть, но потом решала, что, пожалуй, не стоит, приближалась к кровати, но потом пугалась и отходила от неё подальше. Услышав когда-то, что в некоторых государствах есть обычай, когда родственники присутствуют при первой брачной ночи, девушка заранее осведомилась, нет ли на Гейтс ин Ливе тех же условий, но её успокоили, что здесь так уже давно не принято. Принцесса снова сделала круг по комнате и прислушалась, не идёт ли кто? Впрочем, кому сюда было идти, если не Лукасу? Но всё было тихо. Беллона подошла к одному из каминов и протянула руки к огню. В помещении было довольно тепло, но девушку иногда пробирал нервный озноб. Постояв некоторое время, принцесса не заметила, как ушла в себя, а, когда очнулась, то увидела на часах, что прошло десять минут. Попытавшись стряхнуть с себя набежавший на её рассудок туман, девушка набралась смелости и села-таки на кровать. Оглядевшись вокруг и не найдя ни книг, ни каких-либо других развлечений, Беллона забралась под тёплое одеяло, на котором был вышит герб Дьюс-Лоисов. Что ещё можно было делать? Только ждать. А ожидание всегда мучительно и томительно. Беллона вспомнила о том, что окна здесь расположены так же, как и в её спальне (которая теперь стала бывшей), то есть должны открывать вид на реку и часть набережной, которая находится чуть в стороне дворца. Поднявшись и выглянув за штору, девушка убедилась в своей догадке и замерла, очарованная огнями, отсвечивающимися в воде. Небо по-прежнему было чистым и расстилало перед взором звёздный ковёр, сияющий, сказочный. Крупная звезда мелькнула в черноте, бесконечно уходящей вдаль, и погасла. Упала. Беллона, скорее по привычке, чем из верования в подобное, загадала желание. Почему нет?