Книга Беллона Карлеаль, или сестра изгнанника, страница 188 – Юлия Чеснокова

— Я думаю, мне нужно постараться найти повод для твоего искреннего счастья. Я не хочу, чтобы ты стала бывалой притворщицей или лила слёзы в самый главный день твоей жизни, – снова начал разговор император.

— Не нужно, вы сделали для меня слишком многое и мне и так не расплатиться с вами до конца дней своих.

— Я делаю это бескорыстно. Считай, что я делаю это ради памяти Минервы. – Беллона покосилась на мужчину, но хотя ничего не увидела, всё-таки представила какую боль он испытывает все эти годы, раз до сих пор не может забыть последнюю любовь. – Так вот. У меня есть кое-какие известия о твоём брате и его друзьях.

— Что? О боже, неужели? Прошу вас, говорите быстрее! – пытаясь не говорить громко, попросила принцесса.

— Ну, наконец-то я тебя расшевелил. У них всё в порядке. Они на Земпере. Только тише – это секретная информация, и они там находятся инкогнито.

— Не могу поверить, неужели вы снова помогли Карлеалям и приняли их на свою планету?

— Нет-нет, я здесь ни при чём. Как ты уже верно заметила, я и так делаю слишком много. В конце концов, император я или дом милосердия? – Виталий усмехнулся. – Просто одна из фрейлин моей супруги – сестра лорда Эвела, то есть кузина покойного МакДжойна.

— То есть двоюродная тётка Сториана и Рикардо? Прошу прощения, покойного Рикардо…никак не могу привыкнуть, что его больше нет в живых. Каким бы он ни был до своей смерти, я помню его с самого раннего детства и не могу помнить о нём ничего плохого. Они всегда были у нас во дворце, Робин его обожал, как младшего брата…

— Давай не будем о грустном. Да, двоюродная тётка Сториана тайно приняла их под своё крылышко, но это не навсегда. Вряд ли она захочет опорочить своё имя и семью тем, что протежирует изгоев. Чтобы не быть разоблачёнными, им теперь постоянно придётся колесить по свету.

— Печальная участь. Но, хотя мой брат частично заслужил её, я буду молиться, чтобы это когда-нибудь кончилось, и моя надежда на то, что так и будет очень сильна. – Беллона прекратила разговор, так как они с императором дошли до собора и должны были пройти последние несколько десятков метров до алтаря. – Спасибо вам за всё, моей благодарности нет границ. Вы, действительно, приободрили меня и утешили. Я на самом деле очень хотела бы чем-нибудь отплатить вам за доброту и участие.

— Просто будь счастлива, Белл. Будь счастлива так, как Минерве не пришлось быть.

Беллона из последних сил сдержала подступившую слезу, и последние шаги они сделали молча, пока Виталий Дьюс не передал руку невесты жениху. Их пальцы встретились и на мгновение они посмотрели друг другу в глаза, после чего поспешно переключили своё внимание на алтарь и священника, совершающего над ними обряд. Девушка чувствовала рядом с собой уверенного и сильного мужчину, ей хотелось следовать совету, или правильнее сказать просьбе, императора – быть счастливой, быть таковой со своим законным супругом, так как иное она считала неприемлемым. Но как это можно было сделать, когда он больше не желал сделать её такой? От Лукаса веяло затаённой злобой, хотя внешнее спокойствие его было похоже на её – такая же натянутая улыбка, такие же внимательные ко всему происходящему глаза. Около часа они находились в нескольких сантиметрах друг от друга, слушая церемонию, отвечая на вопросы, которые им задавали, пока, наконец, на весь собор не прозвучало, ожидаемое всеми: