Книга Амазонка бросает вызов, страница 416 – Юлия Чеснокова

— В город?

— К нашим, — просто сказал он, но я поняла, что это обозначало.

— Ты… тоже поедешь в Синьцзян?

— А как же, это мой святой долг. Я давно должен быть там.

— То есть… ты из-за меня тут торчишь? Блин, риторический вопрос, естественно, почему я не додумалась? — Господи, ещё Чимина туда отправить не хватало! Да, давайте всех лучших мужиков сгребём и засунем в жопу мира, где их перестреляют, пока чмошники вроде Чжунэ и его дружков будут жениться и плодиться, да чтоб вам всем! — А… а как же наши занятия в Сеуле? Хотя бы два раза в неделю, как раньше?

— В центр кто-нибудь всегда ходит, кто-нибудь с тобой позанимается, не волнуйся, систематические тренировки не прервутся. Тот же Шуга будет на месте.

— А Хоуп?

— Хоуп руководит операцией в Цинхае, ему сейчас точно не до этого. В октябре-ноябре Сону или Даниэль… скорее всего Даниэль, выйдет отсюда, если нам не нужна будет помощь, то он приедет в Сеул, так сказать, акклиматизироваться и вернуться к мирской жизни. Будешь заниматься с ним, если что.

Я замолкла. Как ему сказать, что меня беспокоит не беспрерывность занятий, а его судьба? Как ему сказать, что я не хочу, чтобы и он уезжал тоже? Получив лёгкий удар — я пропустила его в темноте, но Чимин вовремя остановил кулак, чтобы не приложить меня до синяка, — я вспомнила:

— Ребята сказали, что каждый воин-новичок может выбрать себе воина-наставника? Присматривающего за ним.

— Да, это так.

— А… то что мы с тобой как бы… ну, вместе тренируемся уже, обозначает, что мы связаны подобным договором?

— Что? Нет, конечно. Я просто занимаюсь с тобой, потому что пока так сложились обстоятельства. Ты вообще можешь никого не выбирать, а можешь, что называется, всех посмотреть, — засмеялся Чимин и, пока я искала подходящие фразы, бросил привычный подкол: — Или ты уже определилась с Чонгуком?

— Да отстань ты от меня со своим Чонгуком! — несильно рассердилась я. — Что сразу Чонгук?

— Ну… есть поводы так думать, ты же знаешь.

— Даже если бы вдруг, каким-то невообразимым образом, я захотела набиться в подопечные к нему, меня бы остановило то, что я не люблю навязываться. Ему некомфортно от занятий со мной, он этого не хочет, зачем я буду настаивать? — Почувствовав себя во всём этом какой-то отверженной, я поспешила исправить положение: — К тому же, у наставника и наставляемого, как я думаю, должны сходиться жизненные принципы, мировоззрение, идеалы. А Чонгук он… буддист.

— Тут большинство таково, — хмыкнул Чимин.

— Но не ты. И не я. Я ничего не понимаю в этих религиозных штуках, и не думаю, что смогу когда-либо понять. В этом плане мне с тобой как раз легче всего. Мы как-то… понимаем друг друга, что ли? Или мне так кажется одной?

— Нет, я тоже так считаю. По крайней мере, я надеюсь, что понимаю тебя, потому что понять женщин — очень трудно, особенно таких, как ты — уникальных.

— А то мужчин легко понять! — фыркнула я, присовокупив в эту дилемму ещё и ту обсуждавшуюся нами с ребятами проблему, что врунов разоблачить порой невозможно. Что же делать, когда и правдивого человека не всегда правильно трактуешь, а тут ещё и обманщики попадаются!

— Очень легко! — убедительно заявил Чимин. — Если ты девушка, скорее всего они хотят с тобой переспать. Рассматривай их поведение с этой точки зрения.