Книга Амазонка бросает вызов, страница 309 – Юлия Чеснокова

— Золотые достижимы, — хмуро возразила девчонка. — Разве ты не знаешь, что большинство из них ходит в бордель?

— Но не все же? И уж тем более не мастера… или они тоже ходят? — изумилась я, выпрямив спину.

— Насчёт них не знаю, я не видела их там за те месяцы, что мама руководит «Пятницей». Но если ходят остальные, почему бы и им туда не заглядывать?

— Ох, Джоанна, и ты решила стать куртизанкой, чтобы однажды иметь возможность переспать с мужчиной мечты?

— А почему нет? — наивно вспыхнула она. — Невинных девушек они не трогают принципиально — это я знаю, а на посредственных, среднестатистических, никогда не посмотрят, ведь они сами — великие! Как мой папа… Разве за любовь не стоит бороться любыми средствами?

— Величия на поприще проституции ты не добьёшься. Не все средства бывают хороши.

— Но если они никому не вредят?

— Так, давай вернёмся к началу. Кроме того, что нравиться кому-то, ты чем-то заниматься хочешь? Потому что заполучить взаимную любовь — это не занятие, должно быть и какое-то призвание, хобби.

— Да нет, так-то я никогда ни чем не увлекалась. Ходила в кружок рисования, но не скажу, что меня это зацепило. А ты, Чонён, разве не хочешь кому-нибудь нравиться? Ты так сосредоточена на борьбе, неужели тебя ничто не отвлекает?

Я что, на самом деле со стороны выгляжу такой целеустремлённой и не подбитой на одно крыло коварным хулиганом? Здорово, да я умничка! Сам себя не похвалишь, как говорится…

— Я всегда рассуждала так: своему человеку, тому единственному, для кого ты предназначена, ты понравишься только самой собой, такой, какая ты есть, со своими интересами, со своим стержнем, со своей моралью, короче — с потрохами. Но для этого нужно быть какой-то, что-то собой представлять, что-то, что будет соответствовать твоему внутреннему миру, отражать его. А когда ты стараешься только нравиться, забывая о саморазвитии, ты подстраиваешься под потребности мужчин, моды, общества, критериев, ты растворяешься в заимствованиях, шаблонах и приспособленчестве, и в итоге тебя индивидуальной нет, и человек, ищущий тебя настоящую, тебя не распознает. Как он определит, что твои качества подходят ему, если ты закрываешь их и прячешь за фальшивой картинкой, направленной на то, чтобы угождать всем? Понимаешь?

Джоанна, задумавшись над этим, кивнула. Я, вдохновленная накатившим на меня ораторским искусством, продолжила:

— Только прислушиваясь к себе, занимаясь собой и своей судьбой, строя её по собственным симпатиям, приоритетам и интересам, ты завоюешь того, который тебе идеально подойдёт.

— Но тогда, выходит, люди ничего не должны делать друг для друга? Добиваться и совершать подвиги во имя любви?

— Думаю, что подвиги следует направлять на мешающие обстоятельства и преграды, а не на себя или объект вожделения. Вообще, наверное, в каком-то совершенном виде, любовь происходит с первого взгляда, и дальше люди только делают всё для того, чтобы быть вместе. Если что-то не ладится — это повод задуматься. Чонгук как-то сказал, что несовпадение — признак неверного самопонимания, я тогда с ним не согласилась, но, рассуждая после, пришла к выводу, что скорее он прав.

— Чонгук умный, — поддакнула Джоанна.

— Слишком уж, для своих лет, — вяло покритиковала я его.

— Думаешь, рано становиться умным — плохо?