Книга Амазонка бросает вызов, страница 197 – Юлия Чеснокова

— Сколько ещё ты будешь надо мной издеваться?

— Я? Но ты сам хотел попробовать меня соблазнить, я разве настаиваю? Я, может, вообще не собираюсь заниматься сексом, — нагло соврала я, но Чжунэ не увидел откровенного обмана. С каждым днём я собиралась заниматься этим всё увереннее, моё желание росло, как и желание Чжунэ, но если я сообщу об этом — уже ничего не помешает нам совершить то, чем мы оба грезим.

— Придётся, — ехидно сказал он.

— Кто меня заставит? Уж точно не ты.

— Я не буду заставлять, — открыл Чжунэ глаза и приподнялся, протягивая свою руку и кладя её мне на ногу, — я уговорю тебя. — И он не дал возразить, вернувшись к поцелуям. Я пыталась не превратить вечер в сплошное целование, но когда оба хотят одного и того же — к чему отталкивать и убегать? Мне это было жутко приятно, ему тоже, нас неукротимо влекло навстречу друг к другу физически, так мощно, что я не успевала задумываться, влюбленность это или любовь, да и если бы задумалась, не поняла бы сквозь пыл неутолённой страсти, первой, родившейся так внезапно, сквозь ломоту напряженных ног и сводящий низ живота. Я чувствовала пульсацию каждой своей вены в тех местах, которых касался Чжунэ, когда его губы соскальзывали с моих и спускались по подбородку к шее, мне самой хотелось снять с себя футболку и лифчик и предоставить ему себя в распоряжение, но оставались какие-то рецепторы совести, или маминого воспитания, или обычного девичьего стыда. Не соглашаясь с тем, что мы совершаем плохое, я искала каких-то крепких подтверждений тому, что стоит зайти дальше. А чем можно оправдать начало интимной жизни, как не любовью? Претило сознаться в похоти и слабости, что я падка на соблазны. Я хочу быть выдержанной и терпеливой, как Чонгук… черт, зачем я опять его вспомнила, монаха этого? Я схватила Чжунэ за плечи и остановила. Его пальцы тронули завязанный шнурок на моих спортивных штанах, пытаясь его развязать.

— Уже темнеет, отвезёшь домой? Мне завтра в школу. — Молодой человек, как обычно в такие моменты недовольный и заведенный, вернулся на своё сидение, поднимая спинку и усаживаясь поудобнее.

— Мы могли бы поехать ко мне… утром я тебя бы подвёз. — Первой мыслью было согласиться. Он не сможет принудить меня — сил не хватит, а я и сама не горела желанием попрощаться с ним до завтра. Меня ждала пустая квартира, меня ждало одиночество, которое я уже не могла нарушить приглашением к себе друзей, не унизив Чжунэ и не нарушив приличий отношений. Он был прав, так не поступают. А если я не могу утешаться компанией других ребят, то спасительным кругом был бы сам Чжунэ. Даже если бы пришлось спать в одной кровати (чего мне безумно хотелось), это не предрекало обязательного перепихона. Просто сон вдвоём, объятия… Нет, мы не удержимся, не остановимся.

— Возможно, в другой раз, — осторожно пообещала я. Чжунэ на меня с надеждой покосился. — Сегодня мне ещё надо поделать уроки… а все тетради и учебники дома. А насчёт клуба я тебе напишу, что надумаю.

Раньше обязательно следовало бы объяснять сёстрам, куда я ухожу, с кем, говорить, когда я буду. Подробные рассказы опускались только в том случае, когда я шла гулять с Югёмом и Джуниором, которым Чжихё доверяла, как самой себе. Да и я им доверяла, как самой себе. Теперь отчёты делать некому. Чжихё звонила ежедневно, иногда по два раза, с далёких жарких островов, вся в эмоциях о том, какие там подают в кокосах коктейли, какие они с Намджуном пробовали фрукты, какой у них номер, что видно из окна, как Намджун сломал пульт от кондиционера, и им пришлось мучиться от непереключаемого ледяного вихря целый час, пока не пришёл мастер. Мой зять иногда как слон в посудной лавке, это да. Чжихё присылала электронные фотографии, сопровождая ими свои рассказы. Присутствие её счастливого и улыбающегося голоса бодрило, но не заменяло присутствие её самой. Но у них всё было отлично, и я тоже была рада.