Книга Полтора метра счастья, страница 102 – Юлия Чеснокова

— Сегодня же вроде смена Шиллы? Чего тебе скучать дома одному? Она вряд ли вернётся раньше часа ночи… - Химчан пропустил это мимо ушей, и стал обуваться, показывая, что в любом случае уходит. Девушка поджала губы и пошла завернуть два кусочка домашней выпечки в фольгу. Затягивая с этим процессом, она так и не могла сочинить, каким образом закрепить эту встречу. Пришлось выйти в коридор и вложить угощение в ладони Химчана. – Ещё раз спасибо! Заглядывайте в гости, буду рада. – Глаза мужчины искрометно прошлись по периметру.

— Одна живёшь? – Тиффани воспрянула духом, приняв это как тонкий намек на толстые обстоятельства. Не рано ли она собралась хоронить надежду?

— Одна, - с шоколадом в голосе произнесла девушка.

— Можно завести кошку. Или собаку. Будет не так одиноко, - покивал Химчан и взялся за ручку двери. – Уверен, жене понравится, - вопреки своим привычкам, назвал он Шиллу по статусу, стараясь не выделять это слово, и приподнял руку с пирогом, показывая, о чем он. – Я-то на диете решил посидеть, пора скинуть лишнее после зимы.

— Упитанность тебя не портит, - польстила Тиффани, улыбаясь сквозь сжатые зубы.

— Но и не красит. Доброй ночи! – Выйдя, он прикрыл за собой и поспешил вниз по лестнице. Химчан был слишком внимательным и достаточно разбирался в людях, чтобы заметить, как на него смотрят, и к чему вся эта суета. Девушка повернула замок и, прислонившись спиной к двери, ударила её ногой, лягнув. Что она делает не так?

Решив не ехать домой сразу, он зарулил к ресторану, где работала Шилла и, припарковавшись неподалеку, вышел, тихо побредя к витринным окнам, выходящим на ровный нью-йоркский тротуар. Обозрев зал, Химчан нашёл ту, которую искал. Она принимала заказ у двух мужчин в строгих костюмах. Несомненно, это засидевшиеся допоздна деловые партнеры, решившие перекусить и договорить о делах. Шилла улыбалась им своей обычной яркой и солнечной улыбкой, от которой горело любовью сердце Химчана, но сейчас, когда эта улыбка предназначалась не ему, а каким-то клиентам, сердце жгло ревностью. Он давно уже не рад этой её работе, с задержками до середины ночи, с кучей мужчин вокруг неё, с нетрезвыми посетителями. Созваниваясь сегодня со старшей сестрой, Хим как раз толковал с ней о том, что лучше бы Шилла согласилась стать переводчиком, благополучно заниматься переводом текстов в офисе или дома, никаких ночных такси и приставал. Но по её складу характера, неугомонному и неусидчивому, это ей подходило больше. Да и отвлекало её от своей женской горести. Разве мог Химчан заставить её сменить профессию? Он не смел, не хотел её расстраивать. Поэтому из телефонной беседы с Рин вынес только одно: пора пойти в спортзал и заняться собой. Лучше выпускать свой пар, чем досаждать любимой с ревностью и мнительностью. Хорошо, что хотя бы Джело больше нет поблизости… Нет, это плохо для их банды, парень-то всё же замечательный, да и жалко мальчишку, но все эти добрые чувства по отношению к нему рождались в Химчане только тогда, когда Джело был за десять тысяч километров от Шиллы. Стоило ему приблизиться, как очарование и дружелюбие плавно рассасывались.

Сегодня Химчан не смог перебороть себя и вошёл в ресторан. Сев за крайний столик, он улыбнулся узнавшей его официантке, которая хорошо знала мужа администратора зала, не раз встречавшего супругу после трудового дня, вернее, вечера. Шилла обратила внимание на него не так быстро, вертясь с заказами между столиками, кассой и кухней. Но когда взгляд её упал на Химчана, она на мгновение удивлено замерла и, оттаяв от внезапности, засветилась изнутри, подходя к нему. Мужчина стал ломать голову, так же она улыбается ему, как всем, или как-то по-особенному? Хотелось бы знать наверняка.