Книга Ловушка для хищника, страница 36 – Юлия Чеснокова

Лео поднялся и подошёл к ней, нависнув сверху. Мусульманка задрала голову. Воин указал пальцем на выход.

— Я мешаю тебе? — поняла она и стала подниматься. — Прости… — Его жест был непреклонным, повелительным. Он выгонял её. Судя по тому, что не выгнал сразу, не из-за каких-то правил пребывания тут, а из-за того, что она не нравилась именно ему. Закусив губу, Заринэ склонилась и попятилась спиной к выходу, уговаривая себя не плакать. — Прости, — ещё раз извинилась она, с легким всхлипом. Лео опустил руку, расслабив лицо. На нём прорисовалась тревога. Подойдя к девушке, которую собирался выпроводить, потому что от неё опять пошёл невыносимый запах, лишающий его самообладания, Лео наклонился, заглядывая ей в лицо. Она опустила его ещё ниже. Он приподнял его за подбородок, развернув к свету. Глаза были огорченными и мокрыми. Лео опять вздохнул, как недавно. Кивнул ей вопросительно. Она помотала головой, заверяя, что «ничего не случилось». Он нахмурил брови. Заринэ не сдержалась: — Правда, ничего не случилось. — Лео посмотрел через плечо на Будду. Некоторое время так и стоял, чего-то ожидая в полу-развороте, как, бывает, ждут в прихожей друга, завязывающего шнурки, уходя из гостей. Потом вернулся к персиянке и, указав на её слёзы, потыкал на себя. Заринэ затрясла головой. — Нет-нет, ты ни при чем. Ты хороший. Просто… мне страшно. — Лео опять указал на себя. Ах, как бы ни хотелось поддерживать его в неполноценности, но для понимания один должен быть болтлив. — Нет, я не боюсь тебя. Я страшусь будущего… что будет в нём? — Пожав плечами, Лео развел руками и указал вперед, туда, где монахи разместили путников, выделив комнаты. Мужчина изобразил ладонями под щекой сон. Ясно, он не собирался задумываться над этим, или не хотел рассуждать об этом именно с ней. Заринэ понимающе покивала. — Да, нужно спать. Я не могла уснуть, поэтому пошла пройтись… ты тоже идёшь спать? — Лео ответил утвердительно и они, наконец, тронулись с места, направляясь туда, откуда пришли. Грудь Заринэ вздымалась от невозможности дышать ровно, безмятежно, когда сбоку шёл этот притягивающий человек. Но проводив персиянку до входа, воин спешно удалился.

С утра за окном раздавались голоса, шумы, шорохи метущей метлы, а после цокот копыт. Но всё это было непохожим на шум родного села Заринэ. Там перекрикивались, а уж набат муэдзина и вовсе оглашал всю округу. Тут же все звуки были спокойными, вкрадчивыми, размеренными, не врывающимися без спроса, и если бы девушка уже ни проснулась, то они бы и не разбудили её. Но подниматься не хотелось. Заринэ никак не могла поверить в то, что может лежать по утрам столько, сколько требуется для отдыха. Никто не гнал её поскорее на кухню. Даже грубые мозоли на руках стали проходить.

Возле двери с той стороны постучали. Персиянка тотчас дернулась, выбираясь из-под покрывала.

— Подождите! — Схватив одежду и платок, она наспех привела себя в подобающий мусульманке вид. — Войдите.

На пороге показался Эн, бодро и дружелюбно улыбающийся.

— Доброе утро, ну как ты? — Заринэ кивнула, показывая, что жива-здорова. Растеряно сцепив пальцы, она насторожилась. Никто из сопровождавшего её трио никогда не заводил с ней разговора просто так. Если они вступали в диалог, то только для передачи какой-то информации: пора собираться в путь, найдено пристанище для ночлега, приготовлена баня. — Тебе скоро принесут завтрак, а я пришёл позвать тебя попрощаться, — девушка непонимающе воззрилась на него. — Идём.