Книга Тигриный лог, страница 263 – Юлия Чеснокова

— Братьям нельзя врать, — вмешался Лео, как всплывающая подсказка при обучении новой программе компьютера. Сандо недовольно повернул к нам лицо.

— Хорошо, одна слабость у меня есть, — выжал он. Казалось, даже Лео стало интересно. Впрочем, если он слушал, то всегда приобретал выражение судьбоносной заинтересованности. — Я не могу видеть, как плачут девушки.

— Не верь клятвам наркомана, слезам шлюхи и улыбке прокурора, — процитировал Шуга подхваченную где-то криминальную мудрость. Не сомневаюсь, что все три категории встречались ему на жизненном пути.

— Неважно, кто она, хоть бы и шлюха, — отмахнулся Сандо от поправки. — Вопрос доверия второстепенен. Если мужчина перестаёт реагировать на женские слезы — его можно выбрасывать.

— Я бы сказал, если мужчина просто перестаёт реагировать на женщину — его можно выбрасывать, — хихикнул Шуга. Я зачарованно посмотрела на Сандо. Что ж, по всем критериям его выбрасывать не за что. Все реакции здоровы и функционируют. А что насчет Лео? Выросший среди проституток, мне кажется, он придерживался той же позиции, которую озвучил Шуга. Он не верил женским слезам. Но когда я прибежала к нему тогда, ночью, в бурю, он приютил меня и волновался, не обижена ли я кем-либо. Что до второго рефлекса — мне до сих пор не удалось его выявить.

— Мне надо заниматься с Чимином, — прервал словесные баталии Лео и ступил в сторону. — Я пойду.

— Лео! — задержала его я. Он, наконец, посмотрел на меня. Впервые после того мгновения днем, когда посоветовал мне уходить. Я же ещё не сообщила ему о своем решении! — Завтра суббота, — он понял, о чем я говорю. Застыл. Выжидающе воззрился. — Ты идешь? — он кивнул. — Как обычно? — ещё кивок. — Я приду. — начавшее менять выражение лицо быстро отвернулось и он умчал в сторону ворот, где продолжал тренировки в ночи, теперь уже с другим учеником. Я развернулась к Сандо. — Так что у нас с тобой с утра разминка отменяется. Отдохнешь от меня.

— На том свете отдохнем, — резко дернулся он и, пошевелив желваками, пошел прочь.

— А… — хотела добавить я что-нибудь, но его и след простыл. — Как всегда предельно вежлив…

— А что это у вас с Лео, свидание? — улыбнулся Шуга, тут же отвлекшись от Сандо и забыв о нем.

— Ага, практики камасутры, — развернувшись к лестнице, ведущей к верхним площадкам, мы с ним зашагали в сторону кухни. Там приветливо горел свет.

— И кто кого учит? — поподмигивал он мне, намекая на нескромные обстоятельства, разыгравшиеся в его воображении. Я закатила глаза.

— Ну не я же!

— Как, Джин тебя не научил? — засмеялся Сахарный и, получив от меня затрещину, быстрее побежал вперед, убегая от меня, твердо намеревавшейся настучать ему за крамольные мысли. Которые отражали мои потаенные желания. — У тебя уже рука тяжелая стала, не дерись! — защищаясь, весело просил Шуга, не особенно-то и уворачиваясь.

Ещё от калитки я на глаз прикинула глобальность препятствия и сомнительность затеи — подъем в гору развезло после дождей и, без того пропащий для обывателей, он превратился в тропу смерти. Не в прямом смысле, конечно, потому что улететь с неё никуда не улетишь — обрыв в другой стороне, но пока вскарабкаешься — полжизни убьёшь точно. Лео заметил мой скептический взгляд.

— Я уже и забыла, как туда трудно забираться, — прокомментировала я.