Книга Тигриный лог, страница 232 – Юлия Чеснокова

— Надо, — повторил парень указание всех родителей в мире. Я промолчала. Он опять шумно вздохнул, чтобы я не забывала о его присутствии. — Ну, чего ты, Хо… давай уж раз ты у нас мальчик, то и крепись, как мальчик. Всем грустно, но мы ж не куксимся по углам.

— Джин ушел из-за меня, — Поправив затекшие ладони под щекой, я отвела взгляд от священного огня. И у него есть душа. В Тигрином логе я стала замечать, глядя на живой огонь, которого почти не видим в повседневных делах модернизированного мира, что он похож на вечно танцующий дух. Горит и радуется, пока не погаснет — умрет. Есть в этом что-то божественное. Лучше буду смотреть на подножье алтаря, ещё ниже, к плинтусу, где мой уровень.

— Почему это?

— Мы с ним поцеловались, — признала я. Так всё равно на всё стало… и врать надоело. Соберись сюда сейчас все адепты, я бы призналась в том, кто я. Рэпмон помолчал, и вдруг, бодро и возмущенно подскочил.

— Но я же тоже тебя поцеловал! А я ещё здесь. Это несправедливо! Тем более, если тебе так дорог Джин… я пойду и скажу Хенсоку, чтобы выгнали меня, вместо него! Во всем признаюсь! — вот это заставило и меня, наконец, приподняться. Сев, я едва успела развернуться и схватить его за ногу, за штанину, поскольку он уже собрался уходить.

— Стой! Ты чего? Тебя выгонят не вместо, а в том числе! — он посмотрел на меня сверху вниз. Я задрала голову и умоляюще на него воззрилась.

— Ну и ладно, зато всё будет честно! Мы одинаково провинились, почему нести наказание должен только он?

— Рэпмон, не заставляй меня страдать ещё больше! — дернула я его, чтобы он сел обратно. Но его было не просто сбить с ног. — Я не переживу, если ещё хоть один человек уйдет отсюда из-за меня!

Я тянула его на себя. Он не двигался. Мы смотрели друг на друга. Покусав нижнюю пухлую губу крепкими белоснежными зубами, Рэпмон неохотно опустился, строго опустив брови.

— Я не думаю, что ты так уж виновата в уходе Джина. Если бы меня тогда засекли и выгнали, разве ты была бы виновата? Ведь это я тебя поцеловал.

— Но с Джином — это моя провокация, — уже даже не краснея, а бледнея от стыда покаялась я.

— Да ты ещё и провокаторша? — улыбнулся монах. На щеках прочертились две ямочки. — Вот уж не думал.

— Это ужасно…

— Ну, и что? Что дальше-то? Ты будешь сидеть в этой пагоде, пока не покинешь монастырь? Или пока не умрешь с голода? — пожав плечами, я уставилась в пол. Откуда мне знать? Не многие знают, почему ушёл Джин, так что осуждающие взгляды я ловить не буду. А вот странное поведение точно заметят. — Давай-ка, пошли в столовую.

— Не могу… нет, мне надо побыть одной…

— "Я девочка, я хочу страдать!", — пропищал Рэпмон, закатив глаза и издеваясь над женской манерой. — Так что ли? — Он завел руку, собираясь приобнять меня за плечо, но не довел её до конца. — Можно? — спросил он разрешения. Я, подавленная и безвольная, кивнула. Он положил ладонь мне на плечо, усевшись впритык, но ничего такого пошлого, с подтекстом, я в нем не заметила. — Ух ты, впервые обнимаю девушку, как друга, — расплылся он. — Ты открываешь во мне новые грани, — Тепло, хоть какое-то, которого я хотела, снизошло. Мне было приятно, что меня не оставили одну, хотя я и рвалась к уединению. Положив голову на плечо Рэпмона, я едва не всхлипнула. — Пока ты тут маятой страдаешь, там полмонастыря плюётся на нашу стряпню. Ну, наша Хо вернется к нам или нет? — он потряс меня, чтобы я откликнулась. Не выдержав, мои мышцы расслабились и без моего участия выдали улыбку. — Так-то лучше, — встав, парень поднял меня за подмышки. — Нечего нас сиротами оставлять.