Книга Тигриный лог, страница 226 – Юлия Чеснокова

— Он тебя таки отшпилил?! — ахнул Шуга.

— Да нет же! — ещё сильнее, чем он, запричитала я. — Мы всего лишь поцеловались… и об этом узнал настоятель.

— И… за это выгоняет вас? — недоверчиво успокоился парень.

— Не нас — его! Мне он позволяет остаться, а ему — нет! Где справедливость?! — я заметила, что была бы рада, если бы меня выгнали тоже. Это избавило бы меня от нужды решать самой. Судьба так распорядилась. Вот и всё. А эта возможность самостоятельно определиться! Мука, пытка. Зачем она мне? Кто-нибудь, скажите, как мне быть?

— Если тебя не выгоняют, почему ты уходишь? — спросил Ви.

— Потому что… Джина выпроваживают из-за меня. Как я могу остаться? Это нечестно!

— Почему из-за тебя? — хмыкнул Юнги. — Он что, сам не хотел тебя целовать? Сомневаюсь. Сам поцеловал, значит и виноват сам. Ты тут при чем?

— Всё не так просто, — я опустилась на корточки. Силы иссякали стремительно. — Я спровоцировала его! Разве не могла я не приближаться к нему? Знала ведь, что нравлюсь ему… зачем я это сделала?

— Слушай, а ведь тебя и Рэпмон поцеловал, а его не выгоняют. Как так? — нахмурился Юнги, присев рядом.

— Об этом неизвестно Хенсоку. А о нас он узнал…

— А если мы все тебя поцелуем и об этом расскажем — нас всех выгонят? Зачем тогда было набирать адептов и девочку? — пожал он плечами. — Жаловались, что им не хватает учеников, и на тебе, так разбрасываться! Не понять мне.

— Не уходи, Хо, — по другую сторону пристроился Ви, жалобно глядя своими очаровательными глазами из-под косой челки. — Как мы тут без тебя?

— Да, ты ж наш лучик света в царстве брутальности, потных мужиков и матершины, — положил мне руку на плечо Шуга. Я попыталась им улыбнуться, но вышло нефотогенично, так что отказалась от затеи.

— Это подло по отношению к Джину. Если мы накосячили оба, то оба и понесем наказание.

— Если тебя под это не подписали — не парься! — Сахарный легонько поколыхал меня, чтобы взбодрить. — Он взрослый парень, не пропадёт! Он рассказывал тебе о себе? Вроде мне упоминал, что ему есть куда идти, и приход сюда совершенно не от безысходности, а от идейных установок.

— Да, всё так, но… — я зарылась в ладонях. Почему ни одна мысль не доводится мной до конца? Почему я на каждое утверждение нахожу противоположение? Тезис — антитезис. Так я могу рассуждать вечно, а времени в обрез, до обеда. Из-за поворота показался возвращающийся Хан. Мальчишки поднялись и я, медленнее, тоже.

— Всё, перемена закончена, заходим, — бойко подступил он, подтолкнув моих товарищей в зал. Быстро глянув на меня, он сам почти вошел, но, заметив что-то интересное для себя, задержался. — У тебя всё нормально?

— Да, спасибо, — обманывая, принялась отворачиваться я. Хан бесцеремонно поймал меня за подбородок и развернул к себе, заставив смотреть в глаза. Он был не так высок, как Лео, но смотрела я всё равно снизу вверх.

— Ну-ка, нечего замалчивать. Что у тебя стряслось? — я не решалась открыть рта. Наставник не знал, что я девочка, и мои причины покажутся более чем странными. Но он был догадливее, чем я предполагала. — Я не досчитался на уроке Джина и заглянул к нему. Он собирает вещи по распоряжению Хенсока. Ты из-за него расстроен? Вы были хорошими друзьями, как я мог заметить.

— Я хочу уйти вместе с ним, — брякнула я. В конце концов, почему лучший друг не имеет права испытывать такого желания? Это здоровая мужская дружба, ничего более. Да и если уходить, какая разница, узнает всё Хан или нет?