Книга Поперчить посахаренное, страница 66 – Юлия Чеснокова

— Ты себя утрированно воспринимаешь, — просиял Бобби и обратился к Ханбину: — БиАй, из-за тебя меня путают с порно-студией. Как мне после этого наладить личную жизнь?

— Антенку пошевели, — покосился на него друг. — А то в передаче изображения от глаз к мозгу явно сбои, — откинувшись на спинку стула, он посмотрел на Дохи. — Анжелина, ты занялась черной магией? Признайся.

— Я рассчитываю на занятие кое-чем другим, — привычно попыталась отшутиться она, но когда встретилась глазами с Бобби, поняла, что эпоха юмора осталась позади, и она готова сделать всё, что угодно, лишь бы избежать какой-либо близости, потому что ей было страшно, страшно, страшно! Хорошо было орать о недостатке любви и отношений, когда они не светили, но когда возможность испытать что-то стоит на пороге — десять раз подумаешь, открывать ли дверь?

Последняя лекция закончилась, все вяло и потягиваясь вытекали рекой на улицу, прощаясь до завтра. Хёна посмотрела в спину БиАю, крутя на пальце ключи от машины прошедшему мимо, в сторону стоянки. Джинни притормозила, чтобы их догнала приотставшая из-за разговора с Борой Дохи.

— Бегу-бегу! — поравнялась с ними подруга. — Она тоже ничего особенного не знает про Бобби, но мне нужна о нем информация! Я не верю, что за ним не водилось никаких грешков.

— Ты ищешь причины для разочарования? — поняла Джинни. Дохи кивнула.

— Правда, она сказала, что он вроде как до третьего своего курса — ну, в смысле, он же должен был бы уже выпуститься, если б не вылетел в прошлом году, значит, его третий курс тут был три года назад, — так вот, он до него учился в другом университете, и перевелся сюда откуда-то. Может поискать, где он учился раньше?

— Да какая разница? — вздохнула Джинни.

— Не знаю, но с чего бы ему было переводиться? Накосячил, наверняка. А ещё, оказывается, изначально он считался королем университета, но потом без лишнего базара отдал титул БиАю. Непонятный он какой-то…

— Чего непонятного? Любит эпатаж и внимание, — сестра Намджуна прищурилась на солнце. — Бобби создаёт себе имидж сорвиголовы, только благородной, но вряд ли он такой на самом деле. Почему тогда не остановит бесчинства БиАя? Почему не вправит мозги своим приятелям?

— Может, ему всё равно на это? Он похож на патологического долампочника с резкими припадками маньячества, тебе не кажется? — Джинни, пожалуй, согласилась бы с таким определением, но развивать беседу не смогла, потому что им преградил дорогу сам Бобби, подъехав на мотоцикле. Как и весь сегодняшний день, он смотрел только на Дохи.

— Поехали, подвезу, — указал он на место позади себя. Джинни вспомнила, как ехала там, робко обхватив его, сидящего спереди, как потом их встретил Хосок и Бобби стоял в стороне, тоскливо изучающий асфальт.

— Я не умею кататься на мотоциклах… — почесала затылок Дохи.

— Вообще-то за рулём буду я, — улыбнулся он.

— Не в этом смысле… на байке надо смотреться, понимаешь? Быть моделью с развевающимися флагом волосами. А я в крайнем случае выглядела бы уместно с потным американским бородачом в бандане.

— Забирайся, — похлопал Бобби по сиденью. — Я оболью свою косуху пивом, чтобы тебе стало комфортнее от погружения в атмосферу брутальных байкеров. — Дохи всё ещё сомневалась. — Или ты всё-таки трусиха? — «Как некоторые» — показалось Джинни, что хотел добавить он. Дохи посмотрела на подруг.