Книга Поперчить посахаренное, страница 65 – Юлия Чеснокова

Дохи стояла впереди подруг в очереди к кассе. Набрав полный поднос еды, она заготовила в кармане подаренную шоколадку на десерт. Хёна и Джинни всегда пропускали её первой, потому что она захватывала много блюд и ей нужно было больше времени на покушать. Буфетчица осмотрела все салаты, второе блюдо, первое и чай и, посчитав всё, назвала сумму. Дохи полезла в кошелек, когда возникла рука с деньгами. Обернувшись, она увидела Бобби. Положив деньги на специальный квадратный поддонник, парень выставил ладонь стоп-сигналом, показывая, чтобы не считали сдачу.

— Не надо… — растеряно задрожав, протянула Дохи. — Бобби, забери немедленно… — продолжила она погружение в свой кошелек. Молодой человек вырвал его у неё из рук и, расстегнув молнию её рюкзака, швырнул бумажник туда, после чего застегнул снова. Он взял её поднос и развернулся. — Куда ты?

— За наш столик, — двинулся он туда, где сидел БиАй и остальные. Джинни с Хёной в прострации и столбняке наблюдали всё чуть позади.

— Я не пойду к ним! — возмутилась Дохи. Бобби дошёл до края стола, поставил на него поднос и вернулся за девушкой. Положив ладонь на её талию — вернее то место, где она должна была быть, но не очень четко прорисовывалась — он толкнул её вперед. — Не пойду! Бобби, прекрати! — Но он допихал её, с усилиями, трудом и вопреки мощному сопротивлению, до стула неподалеку от Ханбина, едва не подравшись с принуждаемой. Тот удивленно обозрел наметившуюся картину.

— Бобби, ты что, посадишь её за наш стол? — «Не надо!» — шепнула держащему её парню Дохи.

— Посажу, — спокойно признал он.

— Ты что? С ума сошёл? Анжелина, давай, отчаливай к гоблинам из своего края.

— Мне тоже уйти? — серьёзно спросил Чживон. БиАй посмотрел на него, сначала со вспышкой гнева, потом досады, потом нервно дернув лицом и выжав фирменную улыбку. Он подвинулся. Бобби опустился рядом, усадив по другую руку от себя Дохи. — Приятного аппетита, хомячок, — подвинул он ей её поднос. Дохи от пережитого шока не могла заставить себя даже взять ложку. Молодой человек вложил ту ей в пальцы.

— Я сплю, я сплю, — повторяла тихо девушка, никак не принимаясь за обед.

— Ущипнуть? — спросил Бобби. Дохи посмотрела на него.

— Обычно в американских фильмах тупящие героини задают вопрос «зачем ты всё это делаешь?», или там «я тебе на самом деле так нравлюсь?», но у меня другой вопрос, единственный.

— Какой?

— Очень противно было меня целовать? — Бобби приподнял брови, растерявшись. — Не отрицай, я знаю, что БиАя тошнит от одного моего прикосновения, так что… — Ханбин сделал вид, что не слышит.

— Мне не было противно, Дохи, — остановил её парень.

— Не было? — потребовала подтверждения она.

— Не было, — улыбнулся он. — Ешь давай, а то остынет. И пора бы тебе перестать жить в фильмах. Поживи реальностью, вылези из телика и расслабься.

— Секс, наркотики, рок-н-ролл? Хм, да, тряхну стариной, — Бобби принялся есть, замолчав. Но Дохи не выдержала. — Эй, бойфренд, — он повернулся к ней и кивнул вопросительно, не успев прожевать кусок мяса. — Даже если ты расклеишь мои фото обнаженной по университету — мне будет всё равно, я буду горделиво расхаживать среди экспозиции имени меня, а смущаться и отворачиваться будут другие. Потому что это всё-таки не девочка с обложки Плейбоя, а что-то тициановское.