Книга Поперчить посахаренное, страница 138 – Юлия Чеснокова

Ни черта было не видно. Ночь, мрак и непроглядная глубина, словно заполненная мутью. Днём, скорее всего, несколько верхних метров достаточно прозрачны, но не сейчас, когда неощутимый поток вокруг похож на разлитый мазут. Если смотреть вверх, то фонари заглядывают сверху, но не дают света для того, чтобы дно хоть каплю прояснилось. Дохи стала погружаться ниже и ниже, надеясь, что хотя бы на ощупь найдёт Бобби. Они должны его найти! Он не погиб, не мог погибнуть! Даже если потерял сознание, его нужно вовремя вытащить из воды, чтобы он не захлебнулся. Чувствуя, что кислород заканчивается, Дохи поплыла вверх и, вынырнув и заглотнув воздуха, перевернулась вниз головой снова. Она даже не могла понять, куда делся Ханбин. Вокруг всё было черным, без отблесков и светлых пятен. Смысла в таком рысканье по реке не было, поэтому девушка продолжала надеяться на руки, которыми шарила вокруг. Грудь снова начало сковывать истощением легких. Забултыхавшись, Дохи воспарила по пояс над водой, затряся головой и отплевываясь, чтобы оглядеться. БиАй всплыл тоже, метрах в десяти от неё, но, никуда не глядя, опять стремительно ушел под воду, за мгновение набрав новый запас воздуха. Девушка двинулась в ту же сторону, перед тем посмотрев над собой и, по тому, как они относились к мосту, поняв, куда стоит переместиться. Время бежало беспощадно. Каждая секунда задержки — это смерть, верная смерть, если она не настигла гонщика при ударе. Нет, этого не могло произойти! Дохи подплывала к месту погружения Ханбина, когда он опять появился перед ней. Уже приготовившаяся совершать очередную попытку поиска, она вдруг увидела, что БиАй вытягивает из-под воды Чживона. Тяжелое обмундирование не дало ему быть далеко унесенным течением. Ханбин тяжело задышал, придерживая друга под грудь. Тот ещё был в шлеме.

— Сними его! — велел он Дохи. Та сразу же послушалась, подплыв и стянув защитный головной убор. Каким-то чудом под ним лицо Бобби оказалось сухим, и даже волосы не намокли. Небольшой запас воздуха должен был позволить не наглотаться воды, не захлебнуться. Девушка очень надеялась на это. Помогая БиАю, она поддерживала Бобби над поверхностью Хан, когда они волокли его по воде к берегу, противоположному от толпы. Их оттуда, где стояли зрители, уже не было видно, они ушли в тень моста и, доплыв до суши, принялись осторожно вынимать Бобби на землю. Промокший комбинезон и набравшие влаги высокие ботинки утяжелили и без того хороший вес Чживона. Он был широкоплечим и мощным парнем, но Дохи не ощущала трудностей, вытягивая с Ханбином дорогого им человека, в руках откуда-то взялась дополнительная сила. На разбитом лице было не ясно, ударился ли он им ещё раз, или это всё старые раны. Кожа была бледной и холодной, губы синеющими.

БиАй расстегнул молнию на груди и попытался прислушаться — бьётся ли сердце? Дохи заметила, что то место над диафрагмой, которое обычно вздымается при дыхании, не движется.

— Он не дышит… — прошелестела она, боясь своих слов.

— Умеешь делать искусственное дыхание? — посмотрел на неё Ханбин. Она неопределенно мотнула головой, но поскольку выяснять было некогда, то немедленно приступила к делу. Сотню раз видела это по телевидению, и пусть не очень выйдет, лучше делать, чем бездействовать. Зажав нос Бобби, она приникла к его губам, не думая о том, что всё это значило бы в другой раз. Сейчас она не думала ни о чем, кроме его жизни и её спасения. Дохи не допускала и мысли, что он мертв, что не очнется, что эти глаза не откроются — так не бывает. Так не может быть. Она вдыхала в него воздух, передавая вместе с ним часть своей жизни, любви, заботы. Она готова была поделиться кровью, органами, сердцем, чем угодно, лишь бы восстановить работу организма по имени Чживон. — Подожди! — отпихнул её БиАй и принялся делать массаж сердца. Умело сложив руки там, где это и требовалось, он, собравшись, вздохнул и надавил.