Книга Поперчить посахаренное, страница 137 – Юлия Чеснокова

Дохи смотрела в навигатор, заняв себя тем, что следила за точкой, которой являлось такси. Как медленно она движется! Сколько ещё километров? Сколько минут езды? Невыносимо! Почему не придумали телепорт? Почему нельзя изобрести ковер-самолет? Почему она не умеет ездить на мотоцикле и почему у неё его нет? Она бы рванула следом за Бобби и предотвратила гонку.

Но как бы быстро не ехали автомобили, к старту они не успели, и он случился за минуту до их появления. Одновременно подъехавшие к набережной и упершиеся носами машин в балюстраду (Дохи заранее заплатила на поездку и буквально выпала из такси, когда оно остановилось), трое друзей Бобби поднеслись к смотровой точке, откуда виднелся финиш. Откуда-то издалека несся гул приближающихся мотоциклов. Толпа зрителей, заплативших, сделавших ставки и просто друзей и не участвующих сегодня гонщиков, стояла, затаив дыхание. Все ждали именно этого — конца. Конца, когда два мотоцикла взмоют вверх и… и неизвестно что случится дальше. У Дохи всё сжалось внутри. БиАй сжал ладонь Хёны, которую держал.

Наконец, показалось два байка. Блестящие и гудящие, они словно шли на взлёт. Бок о бок, один не отставал от другого ни на миллиметр. Дохи сдержала возглас, боясь испортить им что-то Бобби, хотя тот не мог услышать с такого расстояния, в шлеме и под рев моторов ничего. Мотоциклисты внеслись за мост и, увеличивая напряжение своих железных коней, вжались в них, наклонившись. Черный, как вороной жеребец, Сузуки Хаябуса оторвался от моста на три-четыре секунды раньше. На фоне неба, темнеющего за и над провалом, сверкал лишь золотой шлем первого гонщика. За ним ворвалась в воздух черная с серебром Ямаха Бобби. Сузуки Хаябуса, пролетев, как гепард к добыче, невероятным прыжком преодолел разрыв между сторонами моста и, приземлившись на противоположном берегу, стал притормаживать. Не долетевшая на какие-то полметра Ямаха на всей скорости и со всей силой ударилась о торец обрушенного строения и, под дикий вопль Дохи, получивший сокрушающий удар отдачи корпусом о сам мотоцикл, её наездник, вместе с разбитым всмятку байком, полетел вниз, в холодные воды осенней реки Хан, пугающе текшей чернотой между набережными.

— Чертов псих! — заорал БиАй, и, сорвав с себя кожаную куртку и сунув её в руки Хёне, скинул ботинки, перелез через ограждение набережной и, не мешкая, спрыгнул в реку, поплыв к тому месту, куда погрузился наездник Ямахи вместе с остатками от неё. Свинцовые в ночном неверном видении круги, пошедшие от них, незаметно затерла рябь плескающихся волн, не прошло и минуты.

— Бобби! — только и смогла произнести Дохи, всматриваясь в воду. Не думая, она решила перенять лучший пример, который увидела. Сняв свою верхнюю одежду, сумочку с плеча и разувшись, она бросила это всё рядом с подругой прямо на асфальт и, разбежавшись, тоже нырнула в Хан, не слыша, как позади Хёна предостерегает, что река холодная и нечего в ней делать той, которой до спортсменки было далеко. Но Дохи не сомневалась, что ей под силу сейчас и переплыть реку, и вытерпеть холод, и сделать ещё что угодно невозможное, что она не смогла бы сделать в другой раз.

Гонка смерти была нелегальной, запрещенной и, разумеется, никаких спасателей и скорой помощи не предусматривала. Посторонним, которыми являлись зрители, вмешиваться вовсе не хотелось, чтобы не впутаться в неприятности. Чживон рухнул ближе к противоположному берегу, поэтому БиАю пришлось прилично проплыть, прежде чем окунуться на глубину в поисках друга. Дохи пришлось приложить больше усилий, чем тренированному парню. Хоть она и хорошо плавала, всё-таки дыхание на мгновение перекрылось, когда жутко холодная вода обволокла её тело. Но мысли о спасении Бобби не давали задерживаться. Она гребла туда же, где показалась голова Ханбина. Набрав снова воздуха, он вновь исчез с поверхности. Течение было не очень сильным, но было, поэтому, что бы ни случилось с Чживоном, его могло относить от них понемногу вниз. Девушка убыстрилась и, достигнув примерно той же точки, где в последний раз видела БиАя, набрала полные легкие кислорода и плюхнулась под воду.