Книга Проклятая Мангазея, страница 34 – Константин Волошин

Он тотчас схватил губами её губы и надолго присосался к ним. Она быстро затихла, но продолжала дрожать, вздыхать и даже хватать открытым ртом ещё холодный воздух. Сказать она ничего не смогла. А Тимошка сообразил, что то её возбуждение так захватило всю.

Воодушевившись этим, Тимошка сильнее нажал на грудь, схватил другую и это вызвало очередной всплеск страсти у Гапки. Она уже сама обнимала его, искала его губы, и они слились в страстном юном поцелуе.

Когда они пришли в себя, словно очнувшись, Гапка с осоловевшими глазами спросила, едва шевеля губами:

— Что это было, Тимочка? Я вся дрожу. Но мне так хорошо!..

— Это, Гашка, и есть любовь, — смело ответил Тимошка и легко и нежно поцеловал её в слегка курносый носик. — Здорово, правда? Но может быть во много раз лучше.

— Разве может быть лучше того, что мы пережили? — удивлённо раскрыла она глаза, и лёгкая улыбка недоверия скривила её губки. — А как это?..

Домой Агафья прибежала запыхавшаяся и долго стояла у калитки, перекидываясь незначащими словами с соседской девчонкой чуть моложе её. А в голове сверлила лишь одна мысль: как успокоиться и не показать своего волнения матери. А та с лёгкостью может всё увидеть по её лицу. Это страшило, беспокоило. А воспоминания только что закончившегося свидания никак не оставляли её. То и дело лицо окрашивалось румянцем восторга и мечтами о продолжении таких свиданий. Сама удивлялась, что смогла позволить этому Тимошке так вести с собой. Но как устоять, когда всё оказалось столь приятным и волнующим.

— Ты где пропадала? — услышала она голос брата Петьки. Вздрогнула и, обернувшись, зло ответила:

— Ну и вредина ты! Испугал! Чего пристал? Сама вас искала столько времени. Кругом столько пьяных! — Обернулась к девчонке: — Ладно, Ксюша, я пошла, а то дома нагоняй будет. После поболтаем.

Дома не обошлось без ругани и обещаний строго наказать за пропажу.

— Отец сегодня заставит тебя отстоять на коленях перед образами. Будешь полночи замаливать свои грехи, бесстыдница! Где шлялась?

— Вас искала, маменька! Столько народа! Даже страшно стало. Вот поспешила домой, а у калитки чуть поговорила с Ксюшей. Письменного головы дочка, — пояснила девушка.

Мать грозно взглянула на дочь, заметив несколько смягчившись:

— Знаю я эту Ксюшу. Не нравится она мне. Поменьше с ней лясы точи. Беги в поварню, работа стоит! Гулёна!

Дочь не стала спорить, понимая, что будет только хуже и поспешила раздеться.

Тело пульсировало от пережитого и никак не хотело успокаиваться. И видения тех пленительных минут продолжали кружить голову. Сердце колотилось, как телячий хвост, не хотело мириться с обыденной работой. И лишь усилием воли и страх, что мать может заподозрить её с Тимошкой позволили ей всё же приняться за приготовление ужина. Время клонилось к вечеру.

Отец всё же ограничился выговором и угрозами. Бдения не назначил, чем сильно обрадовал дочь. Та полезла благодарить его даже с поцелуями, что в семье не приветствовалось. Да отец всё же сильно любил дочь и изредка позволял вольность.

Все успокоились. Один Петька продолжал с подозрением поглядывать на сестру. Это смущало её, волновало и беспокоило.

В своей постели она никак не могла заснуть. Слышала, как вернулся Тимошка и затих в своём углу на лавке. Вспоминала все мелочи их свидания, и в который раз не могла не признать, что парень он приятный, и вполне даже красивый.