Онлайн книга «Проклятая Мангазея»
|
Тимошка вопросительно поднял брови. Спросить не осмелился и ждал. — Так о чем мы болтали тут с тобой? Говоришь половину? Риск для меня слишком велик, грешник. Четыре сорока и ни на одного меньше, — истово перекрестился батюшка и шепнул короткую молитву. — Батюшка! — только и смог воскликнуть Тимошка. А поп погрозил пальцем, требуя тишины. — С чем же я останусь! Я столько страху натерпелся за это время! — Замолкни, сын мой! Жадность не к лицу праведному христьянину! Ты таких денег даже во сне никогда не увидишь, что тебе достанутся. А я обещаю всё продать, и твоё добро тож. А то тож большой риск для меня. Надо основательно всё продумать. Тимошка в отчаянии махнул рукой, и согласился. Лицо его сморщилось в скорбную гримасу. Он забыл про Агафью. А хотел же о ней поговорить. Не вспомнил. — Батюшка, как доставить вам тот мешок? — спросил примирительно. — Можно по частям, а то заметно будет, а? — Погоди с этим. Я подумаю сам. А ты где сейчас обретаешься? — Да в избе того лихого перевозчика, батюшка. Я даже имени его не знаю. Всего раз его видел три недели назад. В летах такой… с бородой… — Мы всё с бородами. Ладно, сын мой, иди к себе, всё приготовь и приходи. Жить здесь будешь. А с Агафьей… — ни-ни! Понял? — Да я и так ничего, батюшка. Кто я такой, чтобы, значит… — Вот и хорошо. Теперь иди и к вечеру будь тут. Вернёшься к своим обязанностям. Так вернее будет. Мы ещё подумаем, что говорить будем людям. Иди себе. Тимофей ушёл и на душе чувствовал ликование. То, что ему остаётся и так больше, чем он мог мечтать. А всё ж попик не устоял. Ну и жаден он с попадьёй. И с ними сынок. Тож не отстаёт от родителей. Такие мысли веселили его, отвлекали от стольких дней страхов и переживаний. Зато жизнь в поповском доме будет вполне сносной. Ещё он подумал, что и поп будет побаиваться его доноса. Вот что соседи по дому «хозяина» подумают? Когда-то могут довести о его вселении. Что могу я сказать в ответ? Тимошка проверил схрон одного мешка. Всё на месте, однако весна сильно беспокоила его. Шкурки легко могут попортиться. Или вовсе сгнить. А как продать их он не знал. Всё было очень скользко и неопределённо. И опять страхи навалились на его бедную голову. «А что! — воскликнул он про себя. — Тогда лучше и эти мешки предложить попу. Хоть пару сороков он мне должен будет отвалять. Тож огромные для меня деньги!» Он осмотрел нарты, слегка подправил крепления. Всегда могут пригодиться. И пошёл обратно к поповскому дому в острог. Стражник был незнакомый и с подозрением оглядел странного посетителя. — Чего уставился? Я с батюшкой ещё в дороге был. Сопровождал колокола, что теперь звонят в городе и здесь. — А-а-а! — протянул стражник и посторонился, пропуская Тимошку. — Слыхал про тебя. Значит, Тимофеем будешь. — А тож, — заносчиво ответил Тимошка и прошёл к избе попа Якова. Его встретила попадья. Взгляд её удивил Тимошку. Он показался таким пытливым и внимательным, что ему стало не по себе. Опять заметил Петьку. 'Гот с любопытством молча наблюдал. Тимошка подмигнул ему, кивнул, но мальчишка не ответил. Попадья отвела Тимошку в его «келью» и заметила хмуро: — Посиди, батюшка скоро будет. В церкви он. — И ушла, прикрыв за собой дверь. Тимошка ожидал прихода Петьки. Не дождался. Видно ему запретили общаться с ним. Тимошка не возражал и обиды не испытывал. Понимал, что они совсем разные люди и понять друг друга не смогут. Или не захотят. То его не смущало. |