Книга Проклятая Мангазея, страница 27 – Константин Волошин

Через неделю Тимошка всё же созрел для разговора с отцом Яковом. Уже знал, как всё семейство жадничает и никогда не останавливается для захвата ещё чего-нибудь. Тут Тимошка был уверен. А батюшка сумеет продать всё или даже вывезти в Вологду или даже в Москву. Там шкурки будут стоить в два и три раза дороже. От такого у Тимошки голова пошла кругом и он серьёзно испугался. Но мысли о попе не оставил, лишь не смог ещё осмелиться начать разговор. С чего начать?

Тимошка всё раздумывал, как поп воспримет его долгое отсутствие. И можно ли это использовать для своей выгоды? И посчитал, что наврёт с три короба, а шкурки будут подтверждением его правоты. Или просто жаждой наживы.

С затаённым волнением Тимошка пошёл к отцу Якову. Снег уже подтаивал и через месяц можно ожидать зелени и цветения. На душе было смутно, непонятно и совершенно неопределённо. Всё гадал, правильно ли он перепрятал всё три мешка в разные места? Могут ведь и на дыбу вздёрнуть. Тогда не отвертишься.

У ворот Ратиловской башни его узнал стражник и воскликнул, удивляясь:

— Тимошка, ты ли явился? Мы уж давно тебя схоронили! Где пропадал?

— И не говори, — горестно вздохнул Тимошка. — Ты почти угадал. Едва избежал смерти. Вот иду к батюшке исповедаться и просить милости.

— Вид у тебя что надо! Как у самого бедного бродяги. Отец Яков не раз спрашивал о тебе. Иди, авось помилует. Потом расскажешь.

Тимошка зашёл в церковь Троицы, надеясь там застать батюшку. Он был там. Служба уже закончилась, и поп собирался уходить, оставив церковь на дьякона,

— Никак блудный сын появился! — воскликнул поп и глаза его блеснули недобро. — Где пропадал столько времени? Подумали, что сгинул на своей работе. Покаяться надо, сын мой! Небось нагрешил сполна, а?

— Простите, батюшка, — юноша грохнулся на колени и стукнулся лбом о пол. — Грешен, да не по своей вине. Злодеи меня захватили и столько времени держали. Заставляли работу делать самую тяжёлую. Вот, батюшка, удалось сбежать. А для вас есть у меня тайный разговор, — и многозначительно вытаращился на попа.

— Разговор? Тайный? — Отец Яков гневно расширил глаза, огладил бороду и перекрестился, что-то пошевелив губами. — На дыбу захотел? Мне такое говорить, грешная твоя душонка!

— Милости прошу, батюшка! Выслушайте, потом и решить можно. Вроде как на исповеди. Сам я не решаюсь, а вы, отец наш, можете совет дать и помощь оказать страждущему грешнику! — голова опять стукнулась о пол.

Поп раздумывал недолго. Украдкой оглянулся на дьякона.

— Ладно, безбожник. Приходи до обеда, поговорим. Послушаю, что ты придумал на этот раз. Ох, Господи! Охрани и помилуй! — перекрестился поп и важно удалился.

Тимошка был доволен своей игрой. Ничего ещё не прояснилось, зато поп позволил ему прийти в его дом, а там можно будет увидеть Агафью. Как она его встретит? Или уже и помолвку устроили?

«А ладно! — подумал он отчаянно. — И без неё можно обойтись теперь. Лишь бы поп не обдурил. А то и правда, на дыбу с его помощью вздёрнут».

Догадается ли отец Яков о брехне? Такой вопрос Тимошка не переставал задавать себе по дороге в другой кабак, где намерен был перекусить. Немного денег у него оставалось от давних поездок. Он выгреб медяки. Оказалось семнадцать копеек. Подумал, что этого вполне хватит на обед. Выпивку орать не будет. Впереди разговор с попом. Да и деньги стоит поберечь. Когда ещё они у него могут появиться! А жить и жрать постоянно охота.