Книга Проклятая Мангазея, страница 159 – Константин Волошин

Кухарка в молчании убирала почти полные миски, поглядывала на Настю. Не спешила задавать вопросы. Тем более, что хозяйки за столом уже не оказалось.

Кирилл поднялся, взглянул как-то странно на жену и направился к выходу. Настя поспешила встать тоже, заметив:

— Я с тобой. Поговорим.

— О чем? — упавшим тоном ответил Кирилл. — И так ясно.

— Не совсем. Накопилось много вопросов. На них надо получить ответ.

Кирилл пожал плечами и не ответил.

В опочивальне всё было в беспорядке. Настя оглядела мрачноватую комнату. На душе стало муторно, говорить расхотелось.

— Говори быстрее и уходи! — грубо бросил Кирилл и злобно уставился на жену. — Добилась своего, сучка? Права была матушка…

— И ты туда же! — сдерживала ярость, ответила Настя. — Все вы только женщину и можете обвинять во всех грехах. А не я ли тебя просила помочь мне? А что ты? Струсил! А теперь на меня всё валишь, сопли слизываешь! Попробуй ударить! — слегка отшатнулась Настя. — Это твоя трусость позволила отцу открыто блудить. Ты ведь знал, что отец блудит со многими бабами. Почему не предупредил меня заранее? А я надеялась на защиту! Мужик называется. Хоть свои беды на меня не наваливай! Найди в себе силы меня не обвинять, слабак! Выйди, я переоденусь!

— Я у себя дома, — попытался сопротивляться Кирилл.

— Это и мой дом, если не забыл, супруг! Уходи! Больше мы с тобой вместе жить не станем. Найди себе другое место. Или осмелишься перечить отцу? Попробуй, а я погляжу, как у тебя получится. Иди же! Мне неудобно теперь при тебе переодеваться.

— Перед отцом удобнее? Как он в постели? Лучше меня?

Настя с неприязнью глянула на мужа. Хотела промолчать, да уж очень хотелось высказать ему все, что наболело внутри за такое короткое время их брака.

— Удобнее, скрывать не стану. И в постели он не чета тебе. Так что можешь с чистой совестью катить на меня свою бочку грязи и ненависти. Сам во всем виноват! Только признаться опять-таки сил маловато. А угрожать мне не советую. Сам больше потеряешь! — И с этими словами подтолкнула его к выходу. — Иди к мамочке жаловаться и лить слезы.

Она села на кровать и задумалась. Всё получилось вовсе не радостно. Опять остро захотелось к отцу. Она быстро переоделась и помчалась к родному человеку излить накопившиеся беды, получить совет.

Тимофей уже собирался выходить, когда Настя влетела в его комнатку с озабоченным лицом и горящими глазами.

— Ты что натворила, дочка? — встретил Тимофей её. — Уж больно ты ретивая. Говори, что стряслось на этот раз? Вижу, что дело серьёзное. Выкладывай.

— Мне страшно, тятенька! — и бросилась к нему на грудь, вдыхая родной дух отца.

— Я полностью изменила свою жизнь. Клим вынудил меня переспать с ним. Была у него всю ночь. Смотри, что он мне подарил! — сдёрнула косынку с головы. — То знак власти в доме. Так сказал.

— Боже мой! — торопливо крестился отец. — Что ж это такое? Только свадьбу сыграли, а ты уже с другим! Грех-то какой, дочка!

— Думаешь, я не знаю? Всё знаю, да что можно было сделать? Там у них отец всё вершит, как Господь Бог! Противиться ему слишком опасно. Уступила. Кирилл меня не собирался защищать. Просила его — да всё без толку. Трус он, тятя.

— Что ж теперь? — развёл руками Тимофей.

— Пришла просить совета, тятя. Сама ничего не могу сообразить. Он и жену выгнал сегодня из-за стола. А мне сказал, что теперь я хозяйка в доме.