Книга Месть старухи, страница 93 – Константин Волошин

— Стань на колени и положи ногу женщины себе на голову. Правую ногу, — Хуан удивился, хотел обернуться, но рука Найны остановила его.

Он поспешно стал на колени, схватил слишком поспешно правую ногу женщины и с её помощью положил её себе на голову. Найна сильно надавила ногой, силясь пригнуть его голову к земле. Рядом находящиеся люди засмеялись, когда Хуан, не сопротивляясь, позволил это сделать.

— Встань! Она твоя жена! Можешь удалиться куда хочешь. Она знает ваше жильё! Иди!

Хуан поднялся, обернулся, но никого в толпе не обнаружил похожего на Зенона. Одежды оказались слишком одинаковыми.

Он повернулся к Найне. Улыбнувшись друг другу, они взялись за руки, и у Хуана появилось чувство, что его женщина торопиться остаться наедине. Это всколыхнуло чувства. Он вспотел от возбуждения.

Найма что-то говорила, Хуан что-то отвечал. Никто из них ничего не понимал, и тут же начинали смеяться. Хуан был счастлив этой неразберихой, было приятно сознавать, что эта женщина теперь его и он обнял её за талию.

Она посмотрела на Хуана большими тёмными глазами. В слегка удлинённых разрезах он заметил нетерпение. Это так возбудило его грешную плоть, что он не утерпел и приник губами к её полуоткрытому рту, зовущему в двери рея.

Найна что-то шептала, настойчиво подталкивая его куда-то к одному из ходов пещеры.

Она уверенно вела Хуана по тёмным узким переходам, держа бумажный фонарик в руке. Другой рукой, словно маленького, вела Хуана. Женщина вошла в тесную пещерку, вырубленную в сторону от прохода. Вход закрыт ковриком. Внутри каменный лежак, довольно широкий. Толстый матрас, набитый упругой травой с подушкой и покрывало, разрисованное цветами.

Найна деловито поставила фонарик в нишу в стене, посмотрела на Хуана, положив руку на бедро. Глаза, широко открытые немного улыбались, губы звали испить нектар любви и наслаждений.

Хуан дрожал от нетерпения. Его руки уже шарили по телу, пытаясь стащить незнакомые одежды. Найна смеялась, увиливала и ловко освобождалась от просторного сари.

Затуманенный мозг почти ничего не соображал. Страсть полностью захватила Хуана. Найна умело и настойчиво разжигала её ещё больше, пока молодой муж уже не мог терпеть и овладел наконец женой.

Они лежали в полумраке прохладной коморки. Хуан блаженно жмурился на мягкий свет фонарика и вторично переживал случившееся. Найна ненавязчиво ласкала его худое тело, что-то шептала, что он никак не был в силах понять. Было приятно ощущать эту нежность и ласку без жёсткой требовательности Габриэлы. «Боже! Опять эта Габриэла! Постоянно всплывает в памяти в самый неподходящий момент!» — думал Хуан с неприязнью.

Ночь была восхитительной. Найна больше напоминала его любовницу из Гоа. Но эта была любима, как ему казалось, и потому намного приятнее. Вот только никак не мог привыкнуть к тёмной коже здешних женщин. А в темноте помещения они и вовсе сливались в глазах, лишая его удовольствия лицезреть красивые возбуждающие формы молодого тела.

За ночь молодые столько насмеялись, что утром с трудом встали. Хуан заторопился было на работу, но Найна жестами и словами утихомирила мужа.

— Понял! Нам дали день отдыха от работы. Хорошо придумано! Я доволен!

Найна что-то сказала и показала три пальца.

— Что? Три дня? Не может быть!