Книга Месть старухи, страница 300 – Константин Волошин

Луиса изобразила вежливый полуприсед, и тут же убежала. Габриэла подошла к Мунтале, положила ладонь на её пышные волосы с яркой красной лентой в них, спросила ласково, с видимым волнением и дрожью в голосе:

— Это ты Мунтала? Ты веселишься тут?

— Да! Мы с Луисой много играем. Мы подруги и сёстры, — проговорила девочка и опустила голову.

— Ты чем-то недовольна, девочка?

— Я знаю, что она мне не сестра, а мне так хотелось бы быть такой. И она имеет маму, а у меня её нет.

Габриэла хотела что-то спросит, но Хуан опередил, пояснив смущённо:

— Луиса, мы её удочерили. Сразу стала называть Миру мамой. А Мунтале стало обидно, что это не её мама. Верно я говорю, Тала?

Девочка не подняла голову. Помолчала, затем молвила тихо:

— Конечно, у Луисы есть мама! Я тоже хочу иметь мамой донью Миру.

— Тебе этого не позволяют? — коварно спросила Габриэла.

— Позволяют, даже настаивают. Да у меня язык не поворачивается на это.

— Она здесь стала очень стеснительной. А Луиса очень подвижна и шумна. Но они отлично сдружились. Скажи своё мнение тёте, Мунтала.

— Мы скоро поедем в монастырь учиться! Меня Луиса уже готовит к нему. Только не охота расставаться с дядей Хуаном и доньей Мирой, сеньора. Они обещали каждую неделю нас навещать или привозить на выходные домой!

Послышался плач ребёнка. Габриэла вопросительно глянула на Хуана.

— Да, Габриэла! Это наш сын. Хуан Антонио! Мы его ужасно любим! Мира, тебе помочь? — Хуан бросился к лестнице.

Мира остановилась, не закончив спуск. В глазах застыл страх. Лицо побледнело, окаменело.

— Не бойся, Мира! — Габриэла сделала шаг к лестнице. — Я решила помириться. Мы ведь сёстры! Это мне знак свыше, Мира. — Габриэла протянула руки к Мире. Та сделала робкий шаг по лестнице, прижала ребёнка крепче к груди и он захныкал.

— Сомневаюсь, что тебе можно верить, — наконец ответила Мира очень неуверенно, с большим напряжением.

— Прости за все мои прежние поступки, Мира. Я не могу сразу доказать тебе свою искренность. Но, позволь мне хоть попробовать. А это требует времени. И дай, пожалуйста, посмотреть твоего сына. Это же мой… новый родственник, да? Прошу тебя.

Хуан подошёл, взял Миру под руку, и они вместе подошли к Габриэле.

— Смотри, Габи, какой у нас сынишка! — с восхищением молвил Хуан. — Просто прелесть!

Мира осторожно отвернула край кружевной простынки, и синие глаза устремили взгляд на незнакомую тётю. Личико сморщилось, и ребёнок опять захныкал.

— Чудное дитя! Хуан Антонио? Очень хорошее сочетание. Поздравляю! Сколько ему месяцев?

— Уже три! — Хуан не мог удержать рвущуюся улыбку, — Меня узнаёт, улыбается! Девочки его очень любят. Постоянно возятся. Особенно Тала.

Лицо Габриэлы посуровело.

— Но что мы торчим тут? — воскликнул Хуан. — Луиса, распорядись на кухне. Прошу в столовую.

Чувствовалось неловкое напряжение. Особенно это было заметно на Мире. Она прижимала ребёнка к себе с таким видом, будто его собираются отнять. Даже Луисе не передала его и нервно ходила по, комнате, не собираясь присесть.

Разговор вяло теплился всё больше вокруг мелочей и дома. Потом Габриэла вдруг проговорила:

— Твой брат порывался приехать, Мира. Отговорила. Меня будет достаточно. Ему здесь пока нечего делать. Кстати, — повернулась она к Хуану, — он до сих пор побаивается встречи с тобой. Видно, ты сильно его напугал когда-то, — она многозначительно улыбнулась.