Книга Месть старухи, страница 297 – Константин Волошин

Дон Висенте, вздыхал, охал, но убедить Габи ему было не под силу.

Когда до отъезда оставалось два дня старик, умоляюще смотря на невестку, проговорил:

— Милая моя Габи! Уважь старика, вернись пораньше. И передавай брату мой искренний привет. И попроси его долго тебя не задерживать.

— Кому нужны ваши приветы? — зло ответила Габриэла. — Брату нужны деньги, а вы со своими приветами!

— Милая Габи! Разве я против? Я тотчас готов выдать тебе для него пятьсот песо золотом. Больше я просто не смогу сейчас собрать. Ты это лучше меня знаешь, дорогая.

Габриэла вздохнула. Хотела возмутиться мизерной суммой, но вспомнила о своём полном контроле над средствами. Поняла, что и этих пятисот песо за два дня собрать будет нелегко. И прикусила язык.

Родная асиенда показалась Габриэле ещё более убогой, чем в последний приезд из Санто-Доминго. И брат стал каким-то старым, неряшливым.

— Расси, ты мне не нравишься! — в первый, вечер сказала Габриэла. — Так нельзя себя опускать в глазах соседей. Вспомни, как считались с нашей семьёй раньше? И что это за дурацкое желание остаться холостяком? Я тебя не могу понять. Что с тобой?

Рассио предпочитал обходиться односложными словами, которые ничего не объясняли Габриэле.

Две недели проползли для Габриэлы в тоскливом ожидании поездки в Аресибо. Эта навязчивая мысль не давала ей покоя.

Затем появилось странное ощущение чего-то иного, незнакомого и довольно приятного. Она никак не могла понять природу такого ощущения. И вдруг, проснувшись среди ночи, подумала: — «Зачем столько сложностей и чувств? Разве нельзя жить просто, спокойно, без острых углов и противоречий? Что мне надо от Эсмеральды? Она ни в чём не виновата. Она моя сестра, от женщины, которую мой отец соблазнил и бросил! Так зачем мне ещё добавлять ей мучений и беспокойства?»

Она недолго бодрствовала и утром, проснувшись, вдруг почувствовала внутри какое-то облегчение, свободу и лёгкость не только в теле, но и в голове, в сердце. Долго лежала на кровати с широко открытыми глазами, продолжая прислушиваясь к биению жизни внутри. Вдруг показалось необъяснимой потребностью немедленно посетить церковь и исповедаться перед падре, испросить отпущение грехов и попросить совета, всё рассказав посреднику между Богом и ею.

Беседа с падре длилась долго. Он, конечно, отпустил ей её грехи, но потом ещё больше часа беседовал и слушал её подробные рассказы.

— Ты правильно сделала, дочь моя, что обратилась к Богу. Только он в состоянии облегчить твою жизнь, сделать её полной и счастливой. Необходимо помириться с сестрой, с её семьёй. Судя по твоим повестям, они хорошие люди. И ты только освободишь себя от бремени груза, который сатана взвалил на твои хилые плечи. И ночные мысли и осветление разума — Божья благодать, снизошедшая на тебя свыше! Не упусти случая, дочь моя! Ты обретёшь спокойствие и благодать. Поспеши исполнить повеление Господа нашего! Аминь!

Габриэла медленно возвращалась из сельской церквушки и размышляла над словами священника. И чувствовала, как благодать божья заполняет её изнутри, разливаясь тихим блаженством.

Она нарочно вспомнила, воскресила в памяти восхитительные минуты плотского восторга. И неожиданно для себя не ощутила потребности вернуть те мгновения, когда-то заполнявшие её всю до краёв.