Книга Месть старухи, страница 268 – Константин Волошин

Супруги любовно обошли весь дом, двор, сад.

— Как нам повезла с этим Пахо, Хуанито! Всё в отменном состоянии. Трудно, однако, им пришлось.

— Нам было легче, что ли? Вспомни, что мы пережили. Особенно при переходе через полуостров. Едва живы остались. Одни беглые чего стоили!

— А помнишь, как ты притворился, что испугался, и они совсем обнаглели и потеряли осторожность?

— Этого забыть невозможно. Тебя даже слегка задели, бандиты!

— Капитана по-настоящему ранили. Думала, что помрёт. Хорошо, что ты научился в своей Индии врачевать раны. А то бы простились, с ним навсегда.

— И так наверняка когда встретимся. У меня, наверняка, после того случая в волосах появились седина и лысина. — Хуан улыбнулся, зная, что Мира будет сердиться на такие заявления. Но она промолчала, умиротворённая и спокойная, находясь наконец под родной крышей.

— Тебе понравилась новая жена Пахо? Мне — да!

— Лишь бы Пахо нравилась. Они всё равно долины жить в старом домике.

— Это если они захотят. Мне бы не хотелось этого. Пусть у нас работают. Одной мне с таким домом не управится.

После долгих совещаний, Пахо согласился жить с женой в старом доме, но приходить работать к Мире с Хуаном.

— Это будет трудновато, Пахо, — заметил Хуан. — Там столько работы на огороде, в саду.

— Нет, дон Хуан! Я обязательно буду работать у вас, коль не прогоните. Я так привык, что мне трудно будет без вас и вашего дома.

— А Клементина что говорит об этом?

— Она ещё не совсем привыкла к своей новой жизни, сеньор. Да и что её спрашивать? Сам должен решать наши дела.

— Ну-ну! Тебе видней. Для начала буду платить реал серебром в неделю. Такое тебя устроит?

— Господи помилуй, дон Хуан! Да о большем я и думать не мог! Целый реал! Клементина от радости сума сойдёт, узнав о такой щедрости вашей!

— Тогда будешь присматривать за садом, огородом, а жене достанется кухня.

— Слава Богу, нашей Томасы нет! Теперь в этом доме будет так спокойно, сеньор! Жаль уходить!

— Ничего, Пахо! Пора привыкать жить самостоятельно. Ты свободный человек!

Дни пролетали, складывались в недели и месяцы, и в один из таких дней у Хуана был званый ужин, и причина оказалась очень значительной.

Мира объявила, что ждёт ребёнка. Она жутко краснела не то от волнения, не то от смущения. Но и то, и другое было приятно Хуану.

— Вот это новость! Мира, я счастлив, горд и доволен безмерно! Ты просто прелесть, моя дорогая рыбка!

— Ты кого хотел бы, милый?

— Какая разница! Кого Бог пошлёт! Мне без разницы. У меня давно появилась мысль заложить фундамент нового благополучного рода. Нашего с тобой рода, чтобы наши дети и внуки гордились этим родом, почитали своих предков!

— Смотри-ка на него! Чего захотел? Не жирно ли будет?

— По-моему в самый раз! Род Габриэлы вообще на бандите возник, а у нас ничего такого не замечалось. У меня отец был казаком лихим, мать тоже из казачьего рода. Правда, у тебя дед… вроде бы тоже из бандитов, каторжников! — Хуан лукаво улыбнулся.

— Я-то тут ни при чём, нахал! Зато у меня бабушка из знати. Так что я согласна на создание нашего рода, Хуанито, — Мира весело улыбалась, потом спросила с долей кокетства:

— Ты на скольких отпрысков рассчитываешь, мой супруг?

— Я об этом ещё не успел подумать, Мира. Но полагаю, что не менее трёх. Такое тебе подойдёт? Ведь тебе носить и рожать.