Книга Месть старухи, страница 266 – Константин Волошин

Только село солнце, как вновь прибывшие наняли экипаж и поехали в Понсе.

— Через пару дней надо наведаться сюда. — Хуан кивнул на тропку, ведущую на участок Миры, что еле виднелась в траве.

Мира понимающе кивнула и одобряюще улыбнулась.

В Понсе молодые пробыли больше недели.

Хуан готовился через остров проехать домой и спешил составить караван с товарами, продав которые, мог получить небольшую прибыль.

Мира приставала к нему, торопя с отъездом.

— Мне всё здесь напоминает бабушку. И то время, когда я пряталась от моих убийц и врагов! Теперь я рада, что отказалась посещать братца. Бр-р-р! Мурашки по коже пробежали!

— Мы потратим лишние пару дней, мой птенчик, зато получим лишние две сотни монет. Это не так мало, милая моя.

— У нас достаточно денег, Хуанито! Что значат эти сотни? Поехали быстрее!

Хуан строго смотрел на Миру, и та молча согласилась подождать.

— Ты к тому же не всех знакомых посетила. Разве нет желания?

Она неопределённо пожала плечами, приподняла одну бровь, показывая, что это не столько важно для неё, сколько хлопотно и может задержать в Понсе.

И всё же знакомой дорогой караван Хуана из восемнадцати мулов тронулся на север. Сами молодые ехали верхами, что доставляло им мало удовольствия.

— Между прочим, Мира, должен тебе заметить, что дорога с каждым годом становится всё лучше. Помнишь, мы ехали по ней?

— Лучше скажи, что это за происшествие в какой-то долине? И почему твоё имя упоминается в связи с нею? Ты мне почти ничего не говорил об этом.

— Дело в том, что долина моя. Формально моя. Я её продал моему арендатору, а бумаги он оформлять не хотел. Теперь его казнили, организацию разгромили и меня хотели привлечь к ответственности.

— И всего этого я не знала! Как это ты мог?

— Зачем тебе всё это знать, милая? Дело выеденного яйца не стоило. Я его совершал мимоходом. Помнишь, приезжали люди с деньгами? Уже в новый дом! То привозили остаток долга за долину. Это, кстати, нам сильно помогло потом.

— А теперь как же с этой долиной? Она опять твоя?

— Не совсем, Мира. Мне предложили за неё пятьсот песо, и я согласился. Могли и вовсе конфисковать, а так хоть что-то получу. Вложил я в неё в пятнадцать раз меньше.

— Кто твой арендатор? — не отставала Мира.

— Некто Лало. Метис. Основал из беглых что-то вроде государства и бился жестоко, защищая его от властей.

— Зачем это было ему? Непонятно.

— Я, например, его прекрасно понимаю. Он создал приличную жизнь своим беглым, хотя они трудились почти так же, как на плантациях у хозяев. Но трудились на себя и жили в пять раз лучше. Разве это не достойно уважения и понимания, дорогая моя?

— У них же не было будущего, Хуанито! Кто бы им позволил жить так рядом с остальными?

— Я такого же был мнения. Но людям этого не объяснишь. Они рвутся к справедливости и уважению. Лало знал моё мнение, но ни на миг не усомнился в своих устремлениях. Хоть несколько лет, но пожили для себя. Лет шесть, наверное.

— Их всех поубивали? — с грустью в голосе, Спросила Мира.

— Нет! Что ты! Испанцам нужны рабы с их крепкими руками. Около половины погибли в боях, казнены или умерли от ран и болезней. Остальные возвращены хозяевам. Всё стало, как прежде.

— Слушай, ты говорил мне, что у Габриэлы есть в Сан-Хуане дочь от мулата. Как её зовут, я вроде забыла.