Книга Месть старухи, страница 225 – Константин Волошин

Корпус качнулся ещё раз. На этот раз значительно слабей. Но мачта рухнула на борт, а ванты хлестнули боцмана по лицу и шее. Он свалился и тихо стонал, сползая вниз.

— Держите его! — орал Кучуро.

Хуан бросился к боцману, успел ухватить за рукав куртки. Подоспел Фауро. Один глаз боцмана был выбит, кровавая жижа стекала по щеке, смешиваясь с волосами бороды. На шее багровели две полосы.

— Мира! Перевяжи его! — кричал Хуан требовательно. — Мы должны работать!

Девушка послушно выбралась к обломку фок-мачты, куда подтащили боцмана. Тот никак не хотел отнять ладонь от вытекавшего глаза. Хуан слушал, как Мира терпеливо уговаривает его и мельком поглядывал на неё.

Наконец плот был готов к спуску. Он оказался слишком тяжёлым, и столкнуть его в воду оказалось делом непосильным. Четверо здоровых мужчин никак не осилили с первой попытки.

— Убрать всё лишнее! — распорядился Хуан. — Девчонки, сюда! Боцман, хватит стонать! Тебя перевязали, и ты должен нам помочь! Вставай же! Помогите ему!

Сам он придирчиво осматривал плот, искал, что бы ещё убрать с его поверхности. Ничего больше не было лишнего. Даже доски для гребли лежали у фальшборта.

Мира помогала боцману встать. Томаса ожидала команды. Хуан оглядел всех и скомандовал громко:

— Навались! Пошли!

Плот дрогнул и медленно пополз к воде, чертя полосы на мокрых досках палубы. Все орали, подбадривая друг друга. Даже девочки заразились азартом и визжали не то от усилий, не то от ярости и страха остаться на тонущем судне, которое всё быстрей и быстрей растаскивало море.

Когда плот закачался на воде, общая радость вылилась в вопли восторга и надежды. Но надо было поспешить. Корпус трещал, разваливался и скоро мог поглотить и плот, и его пассажиров.

— Девчонки, принимайте грузы, укладывайте их, а мы все будем их вам подтаскивать! — Хуан закрепил канат за обломок мачты и бросился помогать товарищам, уже таскавшим всё, что удалось собрать полезного.

Четверть часа спустя плот оттолкнули от корпуса и спешно гребя, удалились на несколько саженей. Вокруг из воды выглядывали коварные и злобные клыки рифа. Среди них бурлила вода, водовороты и каскады брызг было довольно опасны.

— Не останавливаться, ребята! — подгонял Хуан. — Гребём, пока нас не затащило тонущим корпусом. Гребите, а я займусь парусом. Без него мы и до ночи не выгребем к острову!

От гребли освободили только боцмана. Даже девушки взяли в руки по доске и подгребали, как могли. Это позволило им немного согреться, а потом под лучами тёплого солнца они и вовсе распарились.

Приближался полдень, а плот отдалился от судна не более чем на милю.

— Стоило так спешить, коль судно до сих пор ещё держится? — возмущался спасённый со шлюпки матрос. Теперь все знали, как его имя. Звали его Бласко.

— Ты это брось, Бласко! — Хуан строго посмотрел на простецкое лицо матроса лет под сорок с русой бородой и более светлыми волосами. — Теперь мы пойдём быстрее. Может, до темноты и до острова выйдем. Бог даст, не пропадём!

— Тут Бога надо молить, чтобы ветер не поднялся, — заметил боцман между стонами и охами.

— Это точно! — согласился Фауро, всем видом показывая, как он старается не паниковать, что ему удавалось не совсем хорошо.

— Тогда гребите, ребята! Чего отдыхать, когда до острова и трёх миль не будет! — Хуан встал и, приставив ладонь к бровям, смотрел на остров. Он уже отчётливо выглядывал из-за горизонта, можно было уже различать тёмную буйную растительность на склонах возвышенности.