Книга Ост-Индский вояж, страница 44 – Константин Волошин

А вечером пришли в город Амара и там заночевали. Всем было утомительно последние ночи и дни, поэтому Тимурджи распорядился сделать остановку на отдых. Казакам дали по монетке и слуга повёл их до продажных женщин. Усмехнулся им, понимая, как те тоскуют по женскому телу. Сам он не менее их жаждал обладать таким желанным телом, которое можно купить за деньги.

Ранним утром все вернулись к лодке и капитан с благодушной ухмылкой, спросил казаков:

— Отвели душу? Молите Аллаха, чтобы он не оставлял нас своими благодеяниями. Можете и своему Исе помолиться.

Казаки в недоумении уставились на улыбающегося капитана. Тот пояснил:

— У нас тоже чтят вашего Ису. Так у нас называют вашего Христа. Так что молитесь, я не против. Ваш Иса и наш Мухаммед — великие пророки!

--

[1] Мосул — город на севере теперешнего Ирака. Расположен на реке Тигр.

[2] Сарбаз — (перс.) пеший солдат.

В Басру[1] пришли ночью и стали на якорь вдали от главных причалов. В порту казаки на другой день впервые увидели большое парусное судно, как им сказали — европейское. Они вообще первый раз видели такое судно и дивились его размерам. В Чёрном море такие суда они тоже не видели. Хотя и такие там плавают иногда.

— Ну и жара здесь! — восклицал Аким и постоянно утирал лицо рукавом, а потом просто плескал водой, черпая ладонями.

— Да уж, — соглашались казаки и почти полностью раздевались. — Смотри, Сафрон, солнце дюже злое, и кожа так и полезет с тебя клочьями, — предупреждал Данил, тоже брызгая на себя водой.

— Куда теперь пройдёт наш путь? — спросил Аким, ни к кому не обращаясь.

— Кто этот гость нашего купца? Вот что интересно! — говорил Данил и с опаской оглядывался, словно его кто-то мог подслушать.

— Может, когда-нибудь и узнаем, — вяло отвечал Сафрон, Его разморила эта жара, а вода реки нисколько не освежала. Она была совсем тёплой.

— А мне уже надоело дожидаться, когда нам соизволят сказать хоть что-то, — сердился Аким, и всем стало ясно, что он просто не выносит такой жары.

— Меня больше интересует, почему нам не выплачивают недельную монету? — заметил Гераська, алчно сверкнув глазами.

— Это всех занимает, — спокойно ответил Сафрон. — Дел у наших хозяев по горло, и все опасные и тайные. Не удивлюсь, если тот корабль, что стоит на якоре, станет интересовать нашего господина.

Однако корабль никого не интересовал. Через два дня беглецы пустились дальше по руслу реки, которая здесь уже называлась Шатт-эль-Араб. Она широко разлилась среди плоских пустынных берегов, а дальше виднелись буроватые пески пустыни, где караваны верблюдов маячили на барханах, продвигаясь к Басре.

В городке Абадан лодка стала прямо, уткнувшись носом в песчаный берег. Капитан нашёл сторожа, заплатил ему, и все направились в деревню, где дальше на окраине виднелся домик, немного приличнее окружающих его хижин.

Хозяин домика переговорил с купцом Тимурджи и впустил всех внутрь. Спустились на четыре ступени вниз, и оказались в комнате с коврами на стенах и полу, но почти без мебели. Лишь подушки во множестве лежали вдоль голых выбеленных известью стен. Посредине стоял большой стол на низких ножках и кальяны, готовые к употреблению.

Все, и казаки в том числе, расселись вокруг столика, поджав ноги, к чему и казаки уже немного привыкли. Появился слуга, стал расставлять миски с пловом, довольно большой кувшин, вспотевший от подвального холода. В нём оказалось красное вино, весьма приятное на вкус.