Книга Верхние и нижние, страница 158 – Галина Калинкина

Если удастся вырваться, нужно уезжать отсюда во льды, податься на север. Одному. Семьи офицеров будут ставить на учёт, словно в заложники брать. Значит, оставаться одиноким, холостым. Не портить никому жизнь. Ехать, ехать. Потому что быть со здешними вершителями заодно никак невозможно. Идти по чужой тропе, на которую по пути всё больше народу вступает, тебе гибельно. Для тебя их тропа – пропасть.

Ехать, ехать. Но прежде проводить своих и зайти попрощаться к Грибовым перед расставанием.

Внезапно ворота арки раскрылись настежь. Люди от лефортовских Красных казарм помчались Москвою во все стороны, как от гиблого места, не оглядываясь, торопясь, забыв благодарить Бога за ожидаемое, неожиданное освобождение.

Дневник отлучившегося

Кукушка за домом как сумасшедшая принялась истерически куковать, обещая жизнь вечную. Да кто же поверит…

Я не сподвижник тому дворянину в генеральском чине, что первенцу своему дал имя Вил, по первым буквам имени пролетарского вождя. Младенец чист. А вот генерал – он остался дворянином или стал большевиком?

И я не оправдатель того пароходовладельца, что покупал земли в Палестине, а сына назвал Вилем в честь всё того же пролетарского вождя. Сперва он был господин судовладелец, потом – товарищ судовладелец, а теперь – просто товарищ. Не знаю, может, правы генерал с судовладельцем, но одно несчастие нынче в их глазах. Сыновья вырастут да имена поменяют на каких-нибудь Вильямсов или вообще на Иванов.

В газете зашла речь о вопиюще низкой грамотности населения. Собираются обучать поголовно. Начинание достойное. Но сдаётся мне, обученные широкие массы не станут умными широкими массами. Их ещё проще будет разворачивать в нужную сторону через советские учебники. В детских азбуках убрали «ятъ», написали весёлые стишки – «железо куй, пока горячее, жалеть о прошлом – дело рачье», – и тому подобное собираются запускать в ребячьи головы. В той же статье пишут о взрослой «Азбуке» с основным посылом на страницах – всё теперь общее. Коллективное мышление – это одна мысль на всех? Отрицание индивидуальности, особости, исключительности. А Ломоносов вот непохож был на других.

Большевики провозгласили вседозволенность, неограниченность свободы. Под их лозунги немедля встали те, кому дьявольщина и хаос по сердцу. У них нет партийной окраски, национальной, возрастной. У них одно отличие: они не Божьи.

Чёрный год, красное время. Время воцарения цинизма. Время свободы истребления. Время буйного азарта. Время расцвета злых идей. Время страсти убийства. Время произвола.

Человек сам по себе – существо с Богом внутри, а человек, взявший в руку оружие, – палач, кентавр, конквистадор, гунн, варвар, изгнавший Бога.

Можно назвать красных близорукими, недальновидными, но в своём уме, а примкнувших к ним, присягнувших – с глупым умом. Те и другие, идейные и примкнувшие, есть отступники, люди-амфибии, без души, без благородного состава. Отсюда их недалёкость – от вырождающейся способности веровать душою. Глядеть в будущее вырожденцы могут лишь до победы пролетариата на всём земном шаре. Близко ли это? Нет, далеко. Далеко ли глядят? Нет, колоссально близко. Потому что взгляд их не простирается до Страшного суда, а падает отвесно, как подброшенная монета, на землю, не долетев до линии горизонта.