Книга Дух чернильницы. История о том, как победить страх писа́ть, страница 8 – Анастасия Логинова

— После того как нас с Пашкой выгнали с урока, я пошёл в «тайную комнату». Там я и получил… «фингал».

Макс залез в карман и достал оттуда чернильницу.

— Какая красивая! – невольно воскликнула Леся, но тут же нахмурилась. – И при чём тут это?

— У меня под глазом… это следы от чернил.

— Ты решил умыться тем, что было под рукой?

— Ха-ха. Очень смешно. Дело в том, что в этой чернильнице…

Макс поколебался. Ну как подберёшь слова, чтобы описать такое?

— Ладно, смотри сама. Только отойди подальше. Оно… плюётся.

Леся поколебалась, но всё же сделала шаг назад. Макс поставил чернильницу на парту и осторожно снял крышечку. Во второй раз это оказалось уже легко. Небольшое усилие – и чернильница открылась без всякого рывка. Макс даже засомневался, что они увидят что-нибудь.

Какое-то время и правда ничего не происходило. Леся подошла к парте. Вопросительно уставилась на Макса.

— Ты знаешь, там было что-то…

Макс замялся, подбирая слова.

— Что-то странное, полупрозрачное и с глазами? – почему-то шёпотом уточнила Леся.

— Да! – воодушевился Макс. – А откуда…

И тут он догадался посмотреть на парту. Из горлышка чернильницы уже свисала знакомая туманность, моргая круглыми глазками.

— Макс, а что это? – всё так же шёпотом спросила Леся.

Макс думал об этом целый день, поэтому у него уже был готов ответ.

— Я думаю, это что-то типа плесени. Ожившей. Сначала я подумал, что это иллюзия. Что-то вроде галлюцинации… Но иллюзии не умеют плеваться чернилами.

Он невольно потрогал «синяк» под глазом.

— Ожившая плесень, говоришь? – задумчиво произнесла Леся.

При этих словах плесень возмущённо заволновалась, забулькала.

— А что она умеет? Может жить вне чернильницы? А если сунуть палец, что будет? Она окрашивает поверхности? А ты пробовал её кормить?

— Стоп-стоп-стоп! – Макс поднял руки, успокаивая подругу. – Я не знаю, что это. И что оно может, не знаю. И как размножается, тоже не спрашивай. Сегодня я в первый раз открыл чернильницу и обнаружил там… вот это. А потом оно в меня плюнуло.

— Надо его исследовать! Поставить эксперименты, сделать замеры…

Макс вздохнул:

— Не могу. Мне надо написать объяснительную.

— Так пиши скорей!

— Да я пробовал! Уже раз десять.

Леся с сочувствием посмотрела на Макса. Знала, как тяжело ему давались подобные задания. Она положила перед Максом чистый лист бумаги и предложила:

— Напиши правду, но не всю. Про ожившую плесень и впрямь писать не стоит. Представь, что ты видишь эту ситуацию… ну как будто одним глазом. Скажем, левый глаз у тебя отвечает за всё непонятное, а правый видит только те факты, которые можно объяснить. Вот и опиши то, что видит твой правый глаз.

Макс послушно закрыл левый глаз, правым глянул на чистый лист бумаги. Конечно же, ничего не изменилось. Затем он зачем-то закрыл правый глаз, посмотрел на лист левым – и аж вздрогнул. Открыл оба глаза – наваждение исчезло. Закрыл правый – снова появилось!

— Ле-е-е-есь, посмотри сюда. Левым глазом.

Леся недоверчиво посмотрела на Макса, взяла лист бумаги. Посмотрела сначала двумя, потом левым, затем правым глазом.

— Нормальный листок, не капризничай. Ничего на нём нет. Пиши давай.

Макс таращился одним глазом на лист, повернув голову набок и развернув её в сторону парты. Он напоминал слегка безумного филина, который пытается что-то разглядеть на белоснежной бумаге.