Книга Мое чужое имя, страница 85 – Анастасия Логинова

Женя не знала, что ответить. Со дня Катиных похорон она не раз воображала себе этот разговор, но таким она его представить не могла. А последняя ее фраза — про Катю — и вовсе заставила усомниться в реальности происходящего.

— Мама… а Сережа тебе разве не звонил? Последние недели две? — осторожно спросила она. В мыслях мелькнула догадка — шокирующая, на первый взгляд, но, зато, все объясняющая.

Ответ она уже знала. Может, Сережа и звонил, но не сказал о Катиной гибели. Только почему? Побоялся за мамино больное сердце? Или за свою нервную систему?

«В голове не укладывается, — лихорадочно думала Женька, не чувствуя, как по щекам опять катятся слезы, — он столько времени позволял мне думать, что мама меня бросила! Ну, допустим, он действительно струсил признаться маме, что Катя погибла, но почему он мне — то не сказал, что не звонил ей? Почему не предложил позвонить самой? Чудовище… Ненавижу его… видеть его больше не могу…».

— Звонил! Где-то неделю назад звонил. Говорит, ты вся в науке, так что просил меня тебя не беспокоить. Да и не беспокоила бы… — голос у матери друг стал менее веселым и даже тревожным. — Ты мне скажи, что с Катюшей? С Дмитрием она поссорилась, что ли? Три дня назад звонит мне и ничего толком объяснить не может — рыдает в трубку и все… я так и не поняла в чем дело — знаешь ведь, из нее все клещами вытягивать надо…

Москва

Чем кончился разговор с матерью, Женя помнила смутно. Она уже положила трубку и несколько минут сидела, словно в ступоре, а когда отошла, снова посмотрела на телефон. Был ли он вообще, этот разговор? Или он Жене послышался? Слишком уж много в этом разговоре было нелепостей: Сережа не сказал маме о смерти Кати. Кто-то звонил маме, представившись Катей, и плакал в трубку. Зачем?.. Женя даже ущипнула себя за руку, надеясь, что сейчас проснется, но — нет. Она не спала.

Домашний телефон был без определителя номера, так что проверить был ли звонок на самом деле, Женя не могла. Она посмотрела на руку, в которой только что, как ей казалось, она держала телефонную трубку — рука затекла. А на ладони отпечатался след. Слишком уж сильно Женя сжимала эту трубку.

— Я схожу с ума, — вслух произнесла она. Почему — то Женя не паниковала, ей это даже показалось забавным:

— Хорошо, что у Кирюши есть знакомый психиатр…

Плохо понимая, что она делает и зачем, Женя бросила в прихожую искать мобильник, напрочь забыв, что он лежит на столе. Неловкими от перенапряжения пальцами она пролистнула записную книжку телефона, отыскав номер Киры: быстро и не раздумывая, она набрала номер. Трубку подруга сняла не сразу:

— Жень, перезвони позже, — недовольно буркнула она.

— Кирюша, ты представляешь… я сошла с ума! — Выпалила Женька и в подтверждение нервно хохотнула. — Мне только что привиделось, что я разговаривала с мамой, и она сказала, что три дня назад ей звонила моя сестра. Которая погибла.

Подруга долго молчала, а потом осторожно поинтересовалась:

— Женечка, ты точно трезвая? Ты не уверена, что говорила с матерью, или что она сказала про сестру?

— Я не знаю! — нервно крикнула в трубку Женя и тут же разрыдалась — громко и отчаянно: — я ничего не знаю и ничего не понимаю! Ты можешь приехать?

— Женя, тише-тише, — уговаривала по телефону Кира, тоже, кажется, испугавшись, — Салтыкова нет, как всегда? Я сейчас приеду… Ты пока попробуй перезвонить матери и просто уточни, что она имела в виду.