Книга Мое чужое имя, страница 1 – Анастасия Логинова

15 марта 2011 г., Москва

Таня чуть не на ходу выпрыгнула из переполненной маршрутки, и сразу же ее закрутил порыв ветра с мокрым, тающим на лету снегом. Бежать от остановки до офиса совсем немного, метров тридцать, но этот участок пути был самым неприятным. Каблуки-шпильки скользили по заледенелой тротуарной плитке, ветер подхватывал полы модного пальто и оголял ноги в одних чулках. Ужас, как холодно! Чтобы чуть согреться, Таня начала мечтать, как сейчас прибежит к себе в кабинет — шеф еще, конечно, не пришел, поэтому целых пятнадцать минут можно будет спокойно сидеть возле обогревателя и пить обжигающий кофе.

За стеклянной дверью стояли двое охранников и чему-то улыбались. Худшей смены и представить сложно: с Валерой Таня безуспешно пыталась расстаться уже третий месяц, а дружок его Антон и того хуже.

— Доброе утро, Татьяна Леонидовна, — Антон не поленился выйти к ней на мороз и решительно не позволял войти в теплый уютный вестибюль. — А у нас с сегодняшнего дня нововведение: досматриваем все личные вещи сотрудников на входе.

Лицо у него было таким серьезным, что на мгновение Таня даже поверила в эту чушь и выпустила из рук сумочку и папку с бумагами. Лишь когда Антон скрылся за дверью, она сообразила, что это его очередная дурацкая шутка.

— Антон, ты совсем страх потерял? Там важные документы, верни сейчас же!

Таня изо всех сил принялась дергать ручку запертой двери, хотя ее тут же отпер Валера — этот строгого охранника изображать и не пытался: лицо его было подобострастным, а глаза щенячьими:

— Таня, вот, возьми, — он протягивал похищенные вещи, — Антон, ты и правда уже достал всех. Еще раз такое устроишь…

Таня не дослушала — вырвала у него из рук бумаги и направилась к себе. Ребенку понятно, что спектакль разыгрывался только для того, чтобы она принялась благодарить «спасителя» и на радостях реанимировала их отношения.

В приемной Таня первым делом включила кофеварку, на ходу снимая пальто, поправила перед зеркалом медно-рыжие волосы, растрепанные ветром, а потом дернула — для очистки совести — дверь шефа. Та неожиданно легко поддалась:

— Ой! — удивилась Таня. — Дмитрий Николаевич, вы уже пришли? Что-нибудь нужно?

Митенька — так за глаза служащие конторы звали шефа — ответил не сразу, потому что соображал плохо. Причиной тому была бутылка коньяка, опустошенная им, скорее всего, в одиночестве.

— Может, кофе? — быстро нашлась Таня.

Среагировать на вопрос шеф никак не успел, потому что на его столе противной трелью заверещал телефон. Митенька сжал ладонями голову и скорее междометиями, чем словами велел: «Ответь!». Таня послушно взяла трубку и предельно вежливо пропела:

— Приемная компании «Оникс». Слушаю?

— Танюша… — Таня всегда удивлялась способности Вячеслава Петровича Левченко, дяди их шефа, запоминать имена всех-всех из его окружения. Даже тех, которые ему, казалось бы, сто лет не понадобятся. — Танюша, мой где, не знаешь?

— Дмитрий Николаевич уже приехал, но сейчас на минуту отошел. Что-то передать ему? — Будто шеф и правда чуть свет явился в офис, чтобы выполнить какие-то архиважные дела, но вот только три секунды назад отлучился по еще более важным делам… Такие «ночевки» не были для Митеньки большой редкостью — Левченко и сам уже догадался, что племянник сейчас лыка не изволил вязать. Вячеслав Петрович неразборчиво проворчал что-то мимо трубки, высказывая недовольство, а в трубку произнес с легким раздражением: