Онлайн книга «Мое чужое имя»
|
— И вообще, сколько можно здесь киснуть: как насчет пойти проветриться, есть в твоем Старогорске приличное место, кроме Пиццерии? — Проветриться… — лицо его стало еще более кислым, но слегка задумчивым. Я знал, что Ваганов меня в одиночестве не оставит — домой ему спешить незачем, он так же, как и я свободен. В смысле неженат, но, в отличие от меня, уже разведен. Разумеется, это не Юрка ее бросил — у него на такие глупости, как начинать ссоры и разводы сроду времени не хватало. А вот жена — тоже, кстати, бывший следователь, ныне адвокат — еще лет пять назад забрала дочку и ушла к какому-то бывшему следователю, ныне адвокату… Странно, как Ваганов еще меня терпит — адвоката, бывшего следователя. Еще и шутит не смешно: мол, сейчас он хотя бы с дочкой видится чаще, каждое воскресенье — его законное. Поэтому Ваганов подумал-подумал, потянулся на стуле, хрустнул суставами и сказал задумчиво: — Приличное место, говоришь?.. — Сегодня в производство новое убийство получил, — по-доброму улыбаясь, поделился Ваганов, отставив опустевшую рюмку. Не спеша, принялся за салат. Ваганов все делал не спеша. — На которое утром выезжали, помнишь? — Помню, — я даже не стал поправлять, что дело получил не Ваганов, а его следователь из интеллигентной семьи. Я Ваганова знал достаточно, чтобы быть уверенным — тащить дело будет именно он. — И чего радуешься? Убийство-то глухое[7]? — Да похоже… Грохнули, вроде, там же, в леске, или в машине, пока везли, а потом под ель перетащили. Орудие убийства — армейский десантный нож — там же скинули. Отпечатков нет, конечно. Слабеньких свидетелей двое, подозреваемых — нуль. — Да? А я думал, у тебя число свидетелей тождественно числу подозреваемых! — Смейся-смейся… — По второй? За встречу. Мы чокнулись и быстро опрокинули водку. Ваганов пил красиво — в один глоток и не морщась. Впрочем, у следователей красиво пить водку это что — то вроде профессионального навыка. — Я вообще давно уже не удивляюсь, когда свидетели переходят в разряд подозреваемых, — продолжил Юрка. — Она, свидетельница, мне, представляешь, песню поет, что из окна второго этажа видела, в какую машину садился терпила[8]! Со спины рассмотрела того, кто был за рулем, и даже какие-то татуировки на руках разглядела… — А зачем ей врать? — Бог ее знает. Может, со скуки. А что! У меня был случай: свидетель такую историю красочную рассказал, мы, как полагается — фоторобот подозреваемого, версию отрабатываем…потом уже экспертиза показала, что у свидетеля вялотекущая шизофрения с периодами обострений. Вот когда у него обострения, он что хочешь может сделать, и грохнуть кого хочешь, а потом ему «голоса» байки рассказывают, а он в эти байки сам же и верит на полном серьезе. Снова наполнили рюмки. Выпили. Помолчали. Потом первым заговорил я: — Кстати, о свидетелях. Я эту рыженькую похоже знаю, как у твоей свидетельницы фамилия? — Да ну! — притворно удивился Ваганов. — Серьезно, знаю! Как же ее зовут-то… Таня… Таня… — начал вспоминать я. — Она еще из поселка какого-то подмосковного родом… — Из Заречного? — спросил Юрка, с затаенным вниманием глядя мне в глаза. «Повелся, повелся…» — посмеялся я про себя. — Точно из Заречного! Как же ее фамилия… Таня… Таня… Я еще с ее братом в мореходке служил… Телефончик ее не подкинешь? |